Трилогия «Житие мое»

в его жизни и появился НЗАМИПС. Предложение поработать в «надзоре» Мэтью принял не раздумывая — он уже успел понять, что вместо блестящих перспектив парня из провинции ожидает работа и еще раз работа, исключения редки и, как правило, уголовно наказуемы. Через год блудный танурец вернулся домой уже в качестве стажера Службы Поддержки. Меланхоличный и благожелательный, Мэтью оказывал на всех (в том числе — черных магов) умиротворяющее воздействие, за что его и ценили. Нужда и бытовая неустроенность были забыты, работа не тяготила, а мечты начали сбываться одна за одной. «До свадьбы точно все было хорошо».
Да и после свадьбы — тоже. Пусть коллеги и удивлялись, почему он поселил семью в родном Тануре, а не в Артроме или Золотой Гавани. Средства были, но слишком уж он въелся в кости, приморский город, который никогда не станет портом, потому что кому нужна гавань, где сто дней в году — шторма. Покой, безопасность, отсутствие перемен. Да в этом месте за сто лет не поставили ни одного нового дома!
«Нет никакой причины и в этом вся причина. Скис. Засиделся. Даже работу стал воспринимать, как досадное беспокойство. Придется идти к эмпатам — пусть вправляют мозги».
Картина мира неожиданно дрогнула, налилась чернотой. А что, если нет никакой безопасности, а есть заштатный городишка, где власти устроили секретную базу, потому что такого захолустья не жалко?
«Тьфу, дичь какая в голову лезет! Нельзя так много общаться с колдунами. Сейчас везде мутно — времена такие. А „чистильщики“ в горах серебряные рудники опекают (Специально же выяснял!), посменно — их туда больше, чем на два месяца в году никаким золотом не заманишь. И насчет имперцев тоже можно что-нибудь предпринять…»
Тем вечером сон к куратору не шел. Он долго ворочался, а потом сдался и отправился на веранду — пить подогретое вино с пряностями. За перилами террасы сонно бормотал родной город, редкие огни загадочно мерцали сквозь ветви вечнозеленых деревьев, фосфорицировала полоса прибоя, очерчивая границу танурской отмели. Почти рай. Но та душевная маята, что впервые посетила его при виде крашеного Тангора, не уходила. Жена накинула халат и вышла следом.
— Проблемы на работе, дорогой?
Мэтью почувствовал нежные пальцы, массирующие ему шею, и блаженно улыбнулся.
— Нет, киска, все в порядке. Я тут что подумал, может, тебе с детьми уехать на время? Скажем, к тете Луре, в Кинрем?
Женщина подвинулась ближе.
— Ты уверен, что все в порядке?
— Весной на побережье могут начаться волнения, — признался Мэтью. Жена поцеловала его в макушку.
— Завтра я позвоню тете, сможет ли она нас принять.
— Спасибо, киска!
От сердца немного отлегло. Мэтью обещал себе, что будет уделять больше внимания Тангору. Если задуматься, то его заботам доверен уникальный человек, алхимик и маг, способный слышать голоса людей, умерших целые эпохи назад.
«Интересно, что на самом деле важно — наши проблемы с империей или те штуки, которые Тангор ищет среди скал? Источники, существующие без людей — словно прямая дорожка к Потустороннему. Са-ориотцы, по крайней мере, смертны».
Мэтью допил вино и отправился спать. Тангору будет безразлично, почему его куратор клюет носом — колдун наверняка спит сном младенца, и никакие кошмары его не мучают.

В Тануре мои планы мести подверглись серьезному испытанию, имя которому — лень. Эпизод с покушением не то, чтобы совсем изгладился из памяти, но приобрел черты тривиального события. Было бы из-за чего так суетиться! Черным вообще свойственно забывать неприятное, я и так почти год продержался. От позора меня спасало то, что фокус интереса с Искусников переместился на «ла-ла-ла», а они одного поля ягоды.
Полезность библиотеки Акселя себя исчерпала. Подработка для «надзора» тоже надолго не затянулась — загадочное имперское волшебство оказалось типичным Диктатом Воли, только запутанным до невозможности. Освобожденный от проклятья са-ориотец начал так лихо выбалтывать государственные секреты, что меня немедленно выставили за дверь со словами: «Большое спасибо!». Попытался возмутиться и в нагрузку словил двухчасовую лекцию Акселя на тему «магические практики И’Са-Орио-Та». Звучала она как дешевая страшилка для младших школьников, о чем старшему координатору тут же было сказано. Старик обиделся не хуже Шороха, надыбал мне кучу каких-то секретных отчетов и потребовал их изучить. В ультимативной форме. Спрашивается, кто меня за язык-то тянул?
В свободное время из реек и бумаги я мастерил воздушных змеев — одно из первых чудес, ставших мне доступными благодаря дяде Гордону (не потому ли алхимия всегда была мне ближе волшебства?). Сильный