Трилогия «Житие мое»

ступора, он объединил в себе старое и новое, жизнь прежнюю и жизнь нынешнюю, обретенную мощь и завоеванную свободу. Кажется, я был последним в группе, кто еще не пришел в себя. Увидев меня бодрым и злым, мистер Ракшат вздохнул с облегчением и принялся муштровать нас с удвоенной энергией – «естественного отхода» в нашей группе не предполагалось.
Монструозный агрегат, предусмотрительно окрашенный производителями в черный цвет, поселился в сарае на городской свалке – тамошний сторож мне еще прежде кое-что задолжал. Удобство было во всем: во-первых, никто не видит, во-вторых, никто не слышит, ну и, наконец, стоянка обходилась дешево, а воровать у черного мага обитатели свалки не решились бы даже под страхом смерти – исключительно суеверная публика. В общем, вышло идеально, если не обращать внимания на смрад. Почувствовать всю полноту счастья мне мешали ограничения, которые накладывал на ночную езду грохот двигателя – маршрут моего следования можно было проследить по звуку, а это не способствовало конспирации (помнить, помнить о НЗАМИПС). Речи о смене машины и быть не могло, поэтому следовало подумать, что можно сделать для ее улучшения. Алхимик я или нет?
С помощью чистой алхимии проблему было не преодолеть, если не считать подходящим вариантом большую кучу подушек, однако нутром я чувствовал, что выход есть – на эту мысль меня наводило само устройство механического зомби. Использование заклятия для управления двигателем было гениальным решением, которое избавляло владельца от проблем с запуском и холостым ходом, конструкция не дотягивала до идеала чуть-чуть. Обидно, да?
Неделю я рылся в «Практикуме боевого мага», попутно забавляясь подсчетом эвфемизмов, которыми можно заменить выражение «черная магия». На трехстах двадцати страницах я насчитал двадцать четыре варианта. Слово «проклятие» встречалось всего один раз. Просто патология какая-то… Решение пришло, когда я возвращался в Редстон от очередного клиента: был уже вечер, смеркалось, а фара отказывалась зажигаться – заклятие, управляющее двигателем, решило игнорировать динамо-машину. Ну не нравилась она ему! Двигатель грелся, как печка, а раскалить один маленький металлический волосок не мог – промежуточные звенья в виде обмоток и проводов отторгались. Проблема была принципиальной: черное заклятие – не алхимическая конструкция, созданная мастером раз и навсегда, оно существует в виде равновесия потоков, постоянного движения, псевдожизни. Двигатель был единым организмом, со своим ритмом работы, а динамо-машина – чужеродной накладкой с иной логикой бытия, сильный организм отторгал инородное тело. По-хорошему, их надо было выполнять в виде двух отдельных модулей, независимых друг от друга и сообщающихся через простой материальный буфер. Задумавшись над конструкцией блока освещения, я неизбежно пришел к вопросу об источнике энергии. И тут меня осенило. Переменный ток!
Алхимические части новой конструкции я изготовил в мастерских сам. По поводу магической части долго колебался, но все-таки чертить пентаграмму в гараже не рискнул – пошел к мистеру Ракшату просить место в лаборатории. Инструктора явно впечатлила степень моей ответственности, место он мне дал и даже проконсультировал относительно результата.
– Не знаю только, зачем вам этот амулет, – многозначительно намекнул он.
– О, – просиял я, – это будет революция в глушителях!
Пусть помучается любопытством.
Оценить мое исключительное мастерство и уникальный талант был призван Четвертушка. К тому моменту устройство было не только смонтировано, но и дважды прошло полевые испытания – ездить стало намного комфортнее.
Четвертушка с уважением оглядел мой агрегат:
– Клевый велик! Быстро бегает?
Я отмахнулся:
– Не то. Смотри!
А лучше слушай. Я повернул стартер, и земля вздрогнула.
– Вау! – потряс головой непривычный к моей машине Четвертушка.
Я ухмыльнулся и повернул на корпусе незаметный рычажок. Грохот словно отрубило, рев превратился в басовитое ворчание, а из фары, установленной на руле, ударила волна ослепительного света.
– Ва-ау! – Четвертушка словно прилип к моему мотоциклу. – Как сделал?
– Черная магия.
Четвертушка поднял бровь.
– Ну как тебе объяснить… Движение поршней вместо звуковой волны создает световую.
– Патентуй!
– Чего? – не понял я.
– Это. Патентуй, – медленно повторил он. – Кто увидит – мигом упрет.
– Да ладно… – Влезать в подобное мероприятие мне не хотелось. Не люблю бюрократию!
Четвертушка мигом уловил мое настроение:
– Хочешь, я займусь? Доходы – пополам.
– Согласен!
Половина – это ведь лучше, чем ничего,