Трилогия «Житие мое»

прикинулось статуей.
Алех подошел ближе и провел пальцем по стеклянистой броне, на вид начисто лишенной гибкости. Мистер Окли обильно потел, сопровождающий-«чистильщик» был мрачен (наверное, выдумывал для любопытного белого какое-то особо изощренное проклятье).
— Странно. М-мне кажется, что в нем есть душа, — маг склонил голову на бок. — С тем, кто напал на экспедицию, такого не было.
Пол отозвался дрожью шагов. Из бокового прохода появилось еще одно человекообразное создание и протянуло белому предмет, напоминающий рождественский шарик: мутноватое стекло в потускневшей оправе, внутри — изображение диковинной птицы и какие-то иероглифы. Вот только шар полностью состоял из стекла (Алех понял это по его тяжести) и как картинка попала внутрь, было совершенно непонятно.
— А мне подарок? — оживился «чистильщик».
Монстр, не глядя, сделал в сторону черного неприличный жест. Маг аж задохнулся от возмущения.
— А ну-ка, заканчиваем посиделки! Вперед не получается, пошли назад.
Алех с трудом удержал улыбку.
— Спасибо. Мне всегда нравились сказки, в которых чудища превращаются в зачарованных людей. Надеюсь, ты таким и будешь.
Волшебные стражи, так и не пустившие археологов к сердцу древнего артефакта, синхронно помахали им вслед.

Помнится, Аксель говорил, что некоторые знания нельзя хранить в одной голове, ну так вот, теперь моя совесть чиста. Всю ночь я трудился — дописывал «Слово о Короле», теперь древняя летопись обрела законченный вид. Не каждый черный маг может оставить такой след в истории!
Сначала меня мучил вопрос, на каком языке писать, но потом я понял, что все равно читать «Свидетельство» можно только посредством Шороха, а значит, буквы не важны — он будет давать перевод с моих мыслей. Нужно просто подобрать символы, которые наиболее четко ассоциируются с данной темой. Тщательно составив и выучив наизусть нужный текст, я перенес его на защищенные магией страницы в виде хаотично-гармоничной росписи. Занял полтора листа. По завершении моих трудов любой черный маг, имевший достаточно ловкости, чтобы столковаться с Шорохом, мог получить исчерпывающий ответ на вопрос о происхождении потусторонних сил. Утром злосчастная книжка отправилась на адрес центрального офиса НЗАМИПС в виде бандероли от господина Салема. Я снова оказался предоставлен сам себе.
«Северо-западный алхимик» был прочитан от корки до корки, из апартаментов меня вежливо попросили. Я сдал свои скромные пожитки в камеру хранения на вокзале и теперь решал, в какую сторону купить билет. Возвращаться в Суэссон не хотелось (сейчас там самая грязь), ехать к семье в Краухард — тоже (начнутся сопливые объяснения). Махнуть, что ли, на Южное побережье? Нет, не получится: в газетах писали, что там объявлено чрезвычайное положение. Боевые маги устроят шабаш, и отдых будет испорчен.
Я расположился в кафе на привокзальной площади, жевал пончики и задумчиво прихлебывал кофе. Рядом со столиком сидел Макс. А что? Имею право — у меня на него лицензия есть. Но челку мертвому псу я благоразумно расчесал так, чтобы увидеть глаза зомби было невозможно. А то, знаете ли, люди будут нервничать, побегут, стулья опрокинут…
В сторону перронов с баулами и гоготом пробиралась банда армейских спецов очень знакомой наружности. О! Капитану Ридзеру добавили нашивок. Меня заметили (мохнатого зомби поди, не заметь).
— Эй, Тангор, ты же вроде умер?
Ну вот, опять начинается!
— Я просто очень сильно болел.
Не спрашивая разрешения, компания принялась рассаживаться за соседними столиками, а капитан подвинул стул даже ближе, чем позволяли элементарные приличия.
— Есть выгодное дело, — заговорщицким полушепотом сообщил он.
— Правда? — не верю, что им в голову могло прийти что-либо законное.
— Да ты не думай — все чисто! И’Са-Орио-Т.
— А что с ним опять не так?
— Все — так. Есть верные сведения — нежити всех съели. Вещи ничьи лежат, все пропадает. Золото, камушки, серебро — приходи, бери.
— Так уж и бери, — усомнился я.
— Если найдешь, — согласился капитан. — Нам искатель нужен.
Объявить боевому магу, что его возможности ограничены искательством, сродни оскорблению. Именно поэтому никто из них нужным талантом не обладал.
— Ну, допустим, это я тоже умею.
— Присоединяйся!
Я бросил осторожный взгляд на невзрачного типа, аккуратно присевшего на стул у дверей.
— Вы что, так с куратором и поедите?
— А то! Он полезный — имперский знает. Зертак без него возвращаться не велел.
Похоже, генерал отпускал подчиненных на отхожий промысел, но контроль над ними терять не желал.