Трилогия «Житие мое»

приходилось раньше заниматься разработками? – осторожно поинтересовался мистер Полак.
По-моему, до босса начало доходить, с кем он беседует.
– Да, – кивнул я, – у меня есть патент в области машиностроения.
– Ах да, мне говорили…
Зачем тогда спрашивать?
Он хлопнул в ладоши:
– Ну-с, попробуем заняться делом?
«Попробуем» – это хороший термин в данном контексте.
Полак выдал мне выполненный от руки эскиз и предложил перенести его на ватман, после чего распрощался – вероятно, отправился досыпать в другом месте. Первым делом я перетащил к окну один из кульманов, безжалостно выкинув оттуда заставленный фиалками стол. Секретарши, многозначительно цокая каблучками, перенесли горшки на другой подоконник.
За два часа я вытряс из эскиза все, что возможно, оставив спорные, с моей точки зрения, места в тонких линиях, и отправился в знакомую пивную устраивать разборки с Четвертушкой. Вредоносный змей! Втравить приятеля в такое…
– Рон, кому ты меня сосватал, мерзавец?!
На лице Четвертушки появилось виноватое выражение:
– Том, будь человеком! У меня там двоюродная сестра работает, она от Полака без ума. Помоги людям!
– Рыженькая или черненькая?
– Обычно она с кудряшками. Слушай, они уже два года парятся – и по нулям, дядька скоро их разгонит.
– А я при чем? Мне в эту тему еще год вникать! Что я могу сделать, что они еще не делали?
Четвертушка закатил глаза:
– Да если бы они хоть что-то сделали! Ты Йохана застал?
Я напрягся:
– Что, еще хуже?..
– Да не то слово! Дядька набрал туда светил, блин, академической науки. Ну подумай, кто может увлекаться разведением дерьмовой плесени, кроме белого мага? Они ее и разводят! А готовый агрегат не выдают. Полак треплется, Йохан статьи пишет, алхимик ихний, Карл, пальцы гнет: «Подайте мне идею!» Том, помнишь, как ты на семинарах всех мозгами давил? Устрой им это, пусть побегают!
– Кого и как я могу давить мозгами в белой магии? Я – алхимик! Это две области, почти ни в чем не связанные.
– Вот и доведи до них эту мысль. Том, я тебе лично приплачу!
– Двести.
– Согласен.
– В месяц.
– По рукам!
Так я понял, что продешевил. В качестве бонуса мне удалось вытрясти из Четвертушки его понимание проблемы. Про усовершенствованные микроорганизмы Рон ничего не знал и знать не хотел. Фирма создавалась два года назад на волне новых разработок, сулящих, по словам экспертов, баснословные прибыли. Работы финансировал дядя Рона, владелец ассенизационной фабрики, – мужик предельно прагматичный и въедливый. Это его и подвело – выгоду он считать умел, а вот про характер академической «ботвы» знал слабо. Как ему хватило терпения на два года – уму непостижимо, но Четвертушка точно знал, что «Биокин» уже не раз пролетал на испытаниях изделия, причем со страшным свистом. Если бы я тогда знал, что это за «свист»…
Ну, поломать народу кайф – дело несложное, и никто не справится с ним лучше, чем черный маг. Вопрос в том, решаема ли задача вообще – теоретики, они, знаете ли, всякого напридумывать могут! Скорее всего, эта работа будет из таких, которые в резюме не упоминают, зато двести крон с Четвертушки мне гарантированы в любом случае. Ха!
Надо будет взять деньги вперед…
Создание агентурной сети – дело лет, а не месяцев и уж тем более не дней. Значит, по какой бы статье ни финансировали эту важную для редстонского надзора работу, все текущие задачи капитан Бер должен был решать имеющимися средствами. И он их решал!
Более того, Паровоз был убежден, что он единственный занят настоящим делом.
Весь НЗАМИПС в поте лица рыл землю, разыскивая таинственного экзорциста. Скажите на милость, кому и чем он помешал?! А вот шеф редстонского отделения зрел в корень: если подстава чистильщиков и наезд на региональный НЗАМИПС были отрепетированы заранее, то что же шло следующим номером программы? Что должно было произойти после того, как журналисты вылили бы на обывателей леденящие душу истории о творящемся в округе беспределе? Половина руководства НЗАМИПС тут же вылетела бы на улицу, но это был бы только верхний пласт событий. После приступа общественной паники изо всех щелей должна была повалить мутная волна забытых обычаев и странных предрассудков, искоренением которых государство занималось еще со времен инквизиции. И опять кто-то надеялся эту волну оседлать.
Мистика! Слово, которое в приличном обществе не произносят. Отзвук первобытных времен, когда людьми правил Страх. Именно так, Страх великий и всеобъемлющий, состоящий из множества мелких страхов – перед стихиями, перед неурожаем, перед зверями и соседями. И самое главное – перед гостями из потустороннего мира. Сонмы