Трилогия «Житие мое»

чан и четыре самых перспективных штамма. На уровне пробирок процесс работал изумительно, но стоило им перейти к натурным испытаниям, обломы пошли один за другим, а если говорить конкретно: рекордный срок бесперебойной работы генератора – месяц. Первыми дезертировали алхимики, быстро смекнувшие, что халявы не будет, за ними потянулись маги, один из которых был учеником Йохана. Последние полгода «Биокин» работал в урезанном составе, отрабатывая, как казалось, последние нюансы конструкции. И вот результат…
Впору увольняться. Но деньги, выданные Четвертушкой под аванс, я успел промотать, и возвращать их было не с чего. Если эта штука не может работать, надо хотя бы объяснить почему.
За три недели я успел обкатать проблему в уме и рассмотреть со всех сторон, ориентируясь главным образом не на предложенные разработчиками бактерий графики, а на действия людей, которым удавалось худо-бедно управляться с бродильными чанами. Последнему очень способствовали начавшиеся каникулы – теперь я мог сидеть на фабрике хоть сутки напролет. По моим ощущениям, агрегаты оказались до изумления тупыми, в том смысле, что от начала управляющего воздействия до появления отклика проходило несколько минут, а то и четверть часа. Судя по записям испытаний (а у меня не было желания устраивать что-то подобное еще раз), введение в бродильный чан усовершенствованной культуры было равносильно попытке запустить движок трактора на нитроглицерине. Чур меня, чур! Вы представляете, что будет, если на дерьмовой фабрике что-нибудь рванет? То, что «Биокину» удавалось удерживать агрегат стабильным в течение месяца, было шедевром алхимической мысли, сродни висению на реактивной струе. Для того чтобы обосновать свои ощущения, я перелопатил все статьи Йохана и записи лекций по теории управления, вывод был неутешительным: пользоваться продукцией «Биокина» на ассенизационных фабриках было попросту невозможно, по крайней мере, без существенного изменения конструкции чана.
Вот эту-то мысль я и изложил на очередной кофейной пятиминутке, которые теперь устраивались регулярно (Йохан, пополневший и порозовевший, вышел на работу).
– А как, по-твоему, должен выглядеть идеальный чан? – Полак поощрительно улыбнулся.
– Как длинная, небольшая по диаметру трубка.
Карл фыркнул:
– Она будет слишком быстро остывать!
– Ее можно утеплить снаружи, – огрызнулся я.
– Использовать греющуюся культуру! – неожиданно поддержал меня Йохан.
– А чистка? – не унимался Карл.
– Можно объединить несколько трубок в батарею и чистить по одной. – В глазах Полака уже вертелись вереницы цифр и схемы конструкций. – Меньший объем, с ним проще обращаться!
– И использовать разнородные культуры, – гнул свое Йохан.
Коллектив воспрянул духом, работа закипела. Первым ее результатом было то, что Карл выгнал меня с облюбованного мною кульмана. А свой перетащить к окну слабо?! Я начал возбухать, но вовремя сообразил, что на волне энтузиазма он сделает за меня всю сложную работу, тихо отвалил и вернулся к неторопливой сортировке чертежей.
Полак выбил у заказчика денег на макет (простой, однотрубочный), и это был подвиг, достойный занесения в анналы. После двух лет крутых обломов заставить покупателя раскошелиться на еще одну установку… Дар убеждения у Полака был феноменальный, хотя Четвертушка тоже поспособствовал его успеху. Можно было надеяться, что к концу лета новый газогенератор будет испытан.
Но вот вопрос: стоит ли мне уволиться до того, как эту штуку попробуют запустить, или все-таки дождаться результата? Нет, в работоспособности установки я был уверен, но объясняться с тем мастером с фабрики мне совершенно не хотелось.
И вот как раз когда чертежи были сданы в цех и стало понятно, что до начала испытаний проблем с новым газогенератором не будет, Рон зазвал меня что-то отметить в погребок «Три студента». Я не возражал и сильно надеялся, что на столе будут напитки более крепкие, чем кофе, – вся эта творческая канитель изматывала даже сильнее, нежели встреча с потусторонним.
– Пляши! – объявил Четвертушка.
– А по зубам?
Он даже обиделся:
– С чего ты такой злой стал?
Я мог бы ему сказать с чего, но не хотел начинать все сначала. Рон все-таки не выдержал:
– Патент наш купили…
– Мм…
– …за двадцать пять тысяч!
– !!!
– И крона с каждого агрегата, на который он будет установлен. Ты представляешь, сколько дизелей они делают в год?!
– Но наша штука будет не на каждом: черная магия – дорогое удовольствие.
Четвертушка прищурился:
– Мужик, а ты показывал кому-нибудь этот амулет?
– Ну… Ракшату, например.
– А он тебе сказал,