Трилогия «Житие мое»

о бедном мальчике, уставшем с дороги, то он конечно же согласится довести меня до дома в бричке. Тачка тоже подойдет… Уже у самых домов я наткнулся на двух странных типов, ковыряющихся под навесом со всяческим машинным хламом, но обилие съеденного и выпитого не позволило мне понять, что они тут делают и почему их рожи мне незнакомы. Да мало ли? Народу до фига собралось. Пробормотав что-то вроде: «Звиняйте, баре», я протолкался мимо них, но стоило незнакомцам оказаться у меня за спиной, как мой бок словно ужалили. Какого?.. Тут ноги подкосились, и моя безвольная тушка рухнула, но не на землю, а в цепкие руки этой парочки. Меня быстро затащили за гараж.
– Ну? – напряженно спросил один.
– Ничего, – сообщил другой, тщательно обшарив мои карманы.
– Проклятие! Так чего же он тут шарился?
– Хрен его знает. Что делать будем? Двое на одном месте – уже подозрительно, а нам копы ни к чему.
Первый на секунду задумался.
– Сбросим его в овраг, – вынес он решение. – По пьяни никто не разберется.
Все мои чувства протестующе взвыли: сразу за владениями дяди склон горы рассекала промоина, такое миниатюрное ущелье, все сплошь в узких трещинах и мокрых валунах. Если я туда упаду, ничего целого во мне не останется, а найдут меня только через три дня, по запаху. Увы, несмотря на ревущую мощь Источника, мышцы оставались вялыми и неподвижными, а сосредоточиться на заклинании было совершенно невозможно. Во попал…
Положение спас Макс: не дожидаясь, когда я вспомню о его присутствии, он подал голос.
Рычание пса-зомби прозвучало для меня как музыка. Не знаю, что успели разглядеть те двое, но через мгновение о них напоминал только быстро стихающий вдали топот, а я остался лежать, медленно постигая кошмар своего положения. Послать Макса за помощью я не мог – в Краухарде любой опознает в нем нежить, а что способны учудить по такому случаю подвыпившие мужики, страшно даже думать. Оставалось только ждать, когда действие снадобья закончится. Может, все обойдется! Вы ведь помните – черные маги самоуверенны до изумления. Я мысленно отослал Макса следить за той парочкой и приготовился терпеть.
Минуты тянулись медленно. Смеркалось, или это темнело у меня в глазах. Дышать становилось все труднее, всей мощи Источника было недостаточно, чтобы прогнать из тела противный, тянущий холод, упорно подбирающийся к сердцу. И тут я все понял: именно так умер дядя Гордон – один, на холодных камнях, осознавая, что совершенное преступление будет принято за смерть от старческой немощи. И эти двое были причиной его гибели. Убить их!!! Но теперь они были далеко, а я лежал здесь, и Макс меня, кажется, не слышал.
Холод перерастал в тупую боль, меня начал донимать страх перед удушьем. Скоро ли меня хватятся? Джо, когда они проедутся туда-сюда и поймут, что меня нигде нет, может решить, что я пошел домой пешком… Искать начнут только утром – у черного мага больше шансов выжить в темноте, чем у нетрезвых спасателей. Все логично.
Я постарался не впадать в панику и занять мысли чем-нибудь жизнеутверждающим. Вспомнить о работе, сосредоточиться на планах (у меня ведь столько планов на будущее!), на моей чудаковатой семье, которой без помощи трезвомыслящего черного просто не обойтись. Только бы не заснуть, шорох крови в ушах так сладко баюкает… Стоп. С каких это пор кровь шуршит? Каким-то невероятным усилием воли мне удалось повернуть в глазницах сохнущие без моргания глаза – над краем расселины колыхалось нечто, смутно напоминающее ворох взбитой ветром листвы.
Все, звездец пришел, встречайте.
Встреча с потусторонним – это как раз то, чего мне сейчас недоставало, именно сейчас. Недаром говорят: Шорох не забывает тех, чье сердце слышал. Нежить пришел за мной, а ведь я так молод! Зато предсмертные воспоминания много времени не займут, тоже плюс. Прежде всего, нельзя было показывать ему свой страх. Если моя нелегальная практика и научила меня чему-то, так это банальной истине – нежить определяет силу противника по тому, насколько сильно тот боится. Может, Шорох пришел отомстить за павших товарищей? Глупость-то какая в голову лезет… Я не собирался сдаваться без боя, но четко понимал, что моих подавленных ядом способностей хватит только на дружеский шлепок. Сожрать – сожрет, но поперхнется. Изжогой замучаю!
Надо думать о чем-нибудь приятном. Что у меня там было приятное? Мой мотоцикл, моя анонимная слава, пес-зомби – симпатичный зверь, Лючик рассказать мне что-то хотел, весь день вокруг меня прыгал. Эти двое мерзавцев что-то здесь искали, но что именно? Фамильная честь требует от меня найти сокровище и завладеть им. Теперь каждый удар сердца отдавался в груди резкой болью, пересохшие глаза жгло, перед мысленным взором вереницей плыли