Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
довольно устойчивых субстанций.
– Например?
– Слышал когда-нибудь о холодных светильниках?
– Нет, – сознался Тич.
– В отличие от огненных, они горят в пять-шесть раз дольше и способны гаснуть и зажигаться по желанию обычного человека.
– А еще?
– Видишь моих слуг? – Низкорослик махнул рукой в сторону сурков.
– Да, учитель.
– С помощью созидательной магии мысли мне удалось нырнуть в поверхностные воды мрака и не только выудить оттуда этих тварей, но и привязать их к себе. Лучших помощников для слепого старика и не сыскать. Жаль, из них нельзя сделать оружие возмездия.
– Почему? – Первые две ночи сурки сильно досаждали ученику, мешая спать. Тогда он посчитал их настоящими монстрами.
– Ни настоящей силой, ни агрессивностью они не обладают. Максимум способны на мелкие пакости. Толкнуть исподтишка, подножку подставить, соломиной нос пощекотать. Приличные чудовища обитают во мраке на глубинах ниже второго уровня. Мне к ним и до заточения было не добраться, а сейчас и мечтать не стоит.
– А я смогу себе тоже какого-нибудь зверька завести?
– Поживем – увидим. Хотя насчет «увидим» в отношении себя я погорячился.
– Неужели с помощью магии нельзя вернуть зрение? – удивился Тич.
– Когда на тебе лежит заклятие девяти чародеев и мощного артефакта, это практически невозможно. Только те, кто меня ослепил, могут снять страшное заклятие, но на это они никогда не решатся. Ведь первое, что я сделаю, вернув себе силы и зрение, это уничтожу Обруч Серой Радуги и их всех.
– Серой Радуги? – переспросил парень, уверенный, что учитель что-то напутал.
– С помощью этого артефакта можно лишить способностей любого колдуна.
– Но у вас же осталась сила!
– Только те крохи, что заблаговременно были переданы моим мракозеграм. Но их не хватит даже на то, чтобы покинуть этот остров.
– А с моей помощью?
– Когда ты закончишь обучение, тебе будет нетрудно разорвать невидимые цепи, приковавшие меня к этому месту. Только смысла в побеге я уже не вижу. Как, впрочем, и всего остального… Для того, кто был на вершине, стать там, внизу, одним из самых слабых – унизительно. Нет, я останусь.
Волшебник не хотел посвящать ученика во все свои планы. Месть он задумал не только для того, чтобы наказать обидчиков. Старик надеялся, что, столкнувшись с сильным магом, изгнавшие его соплеменники будут вынуждены обратиться за помощью именно к нему. В парне, благодаря мракозеграм, учитель обнаружил огромный потенциал, сравнимый с его собственным или даже превосходящий. Справиться с таким чародеем будет очень трудно, особенно если ученик не наделает тех ошибок, которые в свое время совершил наставник.
Разруг намеревался добросовестно подготовить паренька для многих побед и одного сокрушительного поражения – в том случае, если учителю придется сражаться со своим учеником. Многолетний опыт показывал, что основы будущих неудач возможных противников следует закладывать загодя.
Свое название Живая роща получила из-за особых очертаний деревьев. Многочисленные раскидистые ивы, как их обозначил для себя Андрей, имели настолько тонкие и длинные ветви, что скорее напоминали давно нестриженых гигантов, врытых в землю по шею. Волосяной покров этих «великанов» колыхался от малейшего дуновения ветра. Ночью эффект усиливался. Практически все «ивы» оказались местом обитания светящихся насекомых, миллионы этих ярких звездочек находились в постоянном движении, создавая впечатление громадного живого существа.
Еще одной достопримечательностью необычного места являлось озеро. Днем на его водной глади отражалось звездное небо, а ночью, наоборот, можно было увидеть проплывавшие на голубом фоне разноцветные облака.
Неподалеку от озера находился поселок старателей. Еще лет пять назад в этом месте очень активно производилась добыча черного гранита. Точнее, тех экземпляров, которые имели красные, белые и золотистые вкрапления. Затем лихорадка пошла на убыль, и в последнее время лишь редкие охотники за удачей приезжали сюда попытать счастья.
Андрей без проблем устроился на одном из постоялых дворов и в первый же день отправился осматривать наиболее привлекательные места Живой рощи. Он очень сожалел, что в последней пленке осталось так мало кадров. Теперь, прежде чем сделать снимок, парень долго смотрел через объектив на восхитительные уголки природы, чтобы выбрать самый лучший ракурс.
«Эх, прямо хоть бери в руки кисти и краски и твори картины. Но ни того, ни другого
