Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
мысленно закричал фокусник. – И чего я в свое время не послушал деда? Он же настаивал, чтобы я научился именно такому трюку. Себя предлагал в качестве ассистента. Так нет, я тогда и представить не мог, чтобы бросать клинки в человека. Елки-метелки! Сейчас я, наоборот, готов убить и Дихрона, и хозяина, и конферансье, но только не женщину, которую даже не видел ни разу».
– Вижу, что ты колеблешься. Что ж, я готов несколько изменить условия, – снова заговорил Русгин, который зачем-то вздумал нацепить на глаза Андрею еще одну повязку. Видимо, для надежности. – Попадешь в цель (я имею в виду преступницу, которая стоит как раз в середине щита) – и двадцать монет плачу сверх обещанного. Публика сегодня жаждет крови. Этим нужно пользоваться.
Фокусник вспомнил одну из своих любимых поговорок: «Благоприятным моментом нужно пользоваться сразу, пока его не перехватили другие», но сейчас он был категорически против ее интерпретации. Слова толстяка лишь подлили масла в огонек разгоравшегося гнева. Парень сжал лезвие так, что заболели пальцы.
– Король, ты готов? Леди уже доставлена на место. Плод установлен. Не заставляй даму ждать.
Голос Мурзуга неожиданно дал циркачу подсказку. Андрей очень четко обрисовал себе контуры человека, поскольку источник звука в мозгу отпечатался в виде красного светлячка и дал полную информацию о расстоянии и местоположении говорившего. Совместив контур с образом из зрительной памяти, Фетров получил точное совпадение. «Эврика!»
– Я готов, но, чтобы правосудие свершилось, леди должна ответить на один мой вопрос. Она может это сделать?
– Вообще-то дамочка не особо разговорчива, но попробуй задать свой вопрос.
– Мадам, вы признаете себя виновной в смерти мужа?
– Мм, мм, – простонала та.
«Кляп, – решил фокусник. – Значит, источник звука – нос».
Андрея несколько удивил неожиданно высокий рост женщины, но он бросил нож в цель, исходя из собственных расчетов. Мгновенно наступила тишина.
«Неужели промазал?»
Фетров дрожащими руками сдернул сразу обе повязки. Жертва стояла на табуретке, устремив затравленный взгляд вверх. На голове, зажатое между ее же связанными вверху вытянутыми руками, лежало яблоко, пронзенное серебряным кинжалом.
– Ты что наделал? – едва слышно заворчал сзади толстяк. – Не понял, что ли? Она должна умереть! Это личный приказ маграфа!
– Правосудие в моем лице считает иначе. Неужели не видно?
– Это мы еще посмотрим, – не сдавался Русгин, подмигнув конферансье.
– Господа, – сразу принялся за работу тот, – как видите, яблоко осталось на голове преступницы. Следовательно, она виновна, и любой из вас может привести приговор в исполнение. Кто хочет испробовать свою меткость? Точное попадание оценивается в десять монет!
Стоявшие по обе стороны мужчины не спешили выходить на помост. По-видимому, они также считали даму невиновной.
– Минуточку! – возмутился Фетров. – Ты хочешь сказать, что я промазал?!
– Нет, просто вы не сбили яблоко с ее головы, – опустив глаза, ответил Мурзуг.
– А тебя не смущает, что падать яблоку было некуда?
– Возможность существует всегда, даже когда мы ее не видим. И если Нгунсту не было угодно…
– Хорошо. Сейчас посмотрим.
Фокусник не имел никакого желания ввязываться в религиозные споры, поэтому вытащил из сапога свой собственный клинок и метнул его в щит. Лезвие воткнулось в дерево, перерезав веревки на запястьях женщины. Ее руки получили свободу, пленница быстро вытащила кляп изо рта и, сотворив заклинание, исчезла.
– Смотри – черная жемчужина. Это он, – различил Андрей в толпе негромкий голос, но, увлеченный событиями на сцене, не придал этому особого значения.
– Ну вот видите: дамочка исчезла, а яблоко осталось на месте. Отсюда следует, что промаха не было. Или я неправ, уважаемые? – циркач обратился к публике, которая поддержала его дружными возгласами.
– Я не заплачу тебе ни гроша, – процедил сквозь зубы толстяк. – Мало того, я позову сюда городскую стражу…
Фетров поднял руку, требуя тишины:
– Уважаемые, господин Русгин предлагает мне выполнить еще один номер. Он только что изъявил желание лично стать к щиту и испытать на себе десять слепых ударов судьбы в моем исполнении. Давайте поприветствуем храбрость того, кто дарит нам развлечения, не жалея при этом ни сил, ни собственного здоровья.
– Ты чего несешь? – попытался возразить магир, но зрители взревели от восторга, представив толстую тушу, утыканную кинжалами.
– Если не желаете лишиться публики, станете у щита. А если моему дяде сейчас же не принесут деньги, я начну волноваться. А когда я нервничаю,
