Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
завратном мире парень еще не встречал такого высокого ограждения.
– Какие здесь высокие стены! – с удивлением в голосе произнес фокусник.
– Это город сумеречных вархунов, а нас в обществе не слишком-то жалуют, – неохотно пояснил Винзуг. После небольшой паузы он добавил: – Хотя многие высокородные господа не брезгуют услугами и сумеречников, и зоревиков, и полуночников.
– Неужели на вас нападают?
– С момента основания Гюроград трижды возрождался из руин. Правда, это происходило еще до правления Франуга. Потом… мы жили почти припеваючи. Ходили слухи, что у нашего вождя имелись некие общие интересы с кронмагом. Не уверен, что это правда, но никаких конфликтов у сумеречных вархунов с властью в последние годы не возникало.
К Винзугу присоединились еще четыре мага, прибывшие на помощь по зову командира. Поучаствовать в схватке им не пришлось, но в пути бойцы осуществляли разведку и прикрытие, двигаясь впереди и сзади небольшого отряда.
– Целый город сумеречных вархунов! – присвистнул Андрей. – Это ж сколько вас?
– Не более трех сотен семей. Остальные – обычные граждане, – ответил убийца магов.
– Почему же тогда город считается…
– Все ключевые посты в Гюрограде заняты нами, – поспешил пояснить Винзуг. – Никто не имеет права поселиться здесь без разрешения старейшин клана. Закон и порядок определяются нашими правилами, приговоры выносит совет избранных или сам вождь, он же – глава города и повелитель сумеречных вархунов.
– Вархуном может стать только мужчина, или бывают исключения? – почему-то спросил Фетров.
– Это чисто мужская работа. Женщины должны дарить жизнь, а не отнимать.
– Кстати, о женщинах, – подключился к разговору Дихрон. – Ты так ничего и не рассказал о своей вчерашней беседе с дамочкой. Кто она такая? Почему решила прийти нам на помощь и как ей удалось одолеть преследователей? Среди них был очень сильный волшебник.
– А ты ее не узнал?
– Это случайно не та бабенка из Чилсограда, что избавилась от своего супруга?
– Имени женщина не назвала. – Вопрос фокуснику не понравился. – Обычная волшебница. Ее муж знал какой-то секрет, которым не захотел поделиться с чилсоградским маграфом. Тот вспылил и в порыве гнева уничтожил непокорного.
– Думаешь, она действительно не совершала убийства?
– Знаешь, Дихрон, я ей поверил. Супруг работал в какой-то лаборатории при магконе и предположительно обнаружил нечто потрясающее. Что именно – никто так и не узнал. Маграф попытался заграбастать чужое открытие, но не вышло. В результате – труп государственного волшебника, вину за смерть которого вельможа решил свалить на его жену, да и прикончить ее скорее, дабы не сболтнула лишнего.
– А она не говорила, над чем работал ее благоверный? – заинтересовался вархун.
– Я не спрашивал. Не до того было, да и зачем мне? – уклонился от ответа Андрей.
По правде говоря, дамочка сама проговорилась о работах погибшего, но попросила никому о них не рассказывать. Супруг был талантливым кудесником, занимавшимся исключительно созидательными заклинаниями. Он разработал несложный способ, позволявший сформировать запирающую оболочку для магической энергии. В оболочку можно было заключать не только энергию, но и заклинание любой мощности. Изобретение кудесника позволяло подпитывать его изо дня в день, из недели в неделю, пока оно не набирало необходимой силы. В нужный момент оболочка уничтожалась, создавая при этом чары, подвластные лишь могучим колдунам.
Открытие было чем-то сродни изобретению огнестрельного оружия на Земле. С его помощью слабый волшебник превращался в сильного. Пусть ненадолго, всего на несколько мгновений, но зачастую в схватке именно они определяют, кому жить, а кому умереть. Так и произошло в лесу, когда с помощью заключенного в оболочку заклинания, созданного ее мужем, дамочка сумела уничтожить врагов Фетрова, хотя среди них действительно находился волшебник, на голову превосходивший неожиданную спасительницу.
– Славно получилось, – подал голос Дихрон. – Ты ее в Чилсограде от смерти уберег, она тебе позже жизнь спасла.
– Не только мне, – подчеркнул фокусник.
– Согласен, и нам тоже. Может, и вправду ее маграф оклеветал? С них, с вельмож, станется. А почему она с нами не осталась?
– Зачем? У каждого свои дела, – не стал отвечать Андрей.
Они еще полчаса разговаривали с дамой, пока вархун и «дядюшка» приходили в себя после магического удара. Зарна, так звали волшебницу, отказалась присоединиться к компании Фетрова, не желая подвергать их дополнительной опасности.
– Маграф не успокоится, пока не найдет меня и не уничтожит. Мне
