Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
очень не понравился Тичу. – Ты говорил, что плохое место находится там. Почему тогда дорога тут?
Черные зрачки мразверга забегал и из стороны в сторону:
– Конечно, там. Тебе тут послышалось. От голода, наверное. Поешь тут, и все утрясется.
Запах жареного мяса сводил голодного человека с ума, но он прекрасно понимал, чем может закончиться эта трапеза.
– Пойдем к плохому месту, я по дороге пообедаю.
– Добыча должна быть сытой тут! – повысил голос удачливый охотник.
– Хочешь, я тебе еще один зуб выбью? Или сразу два?
– Идем, – выдавил из себя мразверг. Он завернул еду в тряпку и положил за пазуху. – Добыча тут поступает очень неправильно.
Одуванчик, не предупредив гостей, которые продолжали трапезничать в его доме, направился за пределы огороженного булыжниками участка. Косолапый двинулся следом.
Они покинули деревню, миновали поросший прямыми толстыми лианами овраг, где, по-видимому, и добывали строительный материал для шалашей, прогулялись между исковерканными колючими деревьями и кустарниками. Потом растительность закончилась. Перед путниками простиралась скалистая местность и высеченная в ней относительно ровная трехметровая полоса дороги, которая вела в гору. Несмотря на небольшой уклон, подниматься было очень тяжело. Казалось, даже воздух уплотнялся перед путниками, создавая дополнительные трудности.
– И долго нам так топать?
– Я предупреждал. Дорога там трудная. Много сил надо. Поешь, быстрее дойдем до плохого места. – «Одуванчик» полез за пазуху.
– После еды мне спать захочется, а времени отдыхать нет. Спешу я.
– На этой дороге там торопиться нельзя. Это тебе не тут.
– Тем более время на еду тратить не буду.
Абориген тяжело вздохнул. Он осмотрелся по сторонам, собираясь что-то сказать своей добыче, но передумал. К прерванному разговору мразверг вернулся через час. Он вытащил сверток и остановился:
– Все. Добыча должна поесть, или Тургам дальше не пойдет.
Тич почувствовал, что его проводник стягивает к себе магическую энергию. Делал он это с помощью своей шевелюры, которая начала потрескивать, будто наэлектризовалась. Привратник на всякий случай усилил магические щиты.
– Ты хочешь снять с меня шкуру? Ничего не получится. А использовать силу тебе нельзя – закон нарушишь.
– Тут нельзя, там можно, – злорадно ответил мразверг.
– Но тогда это не будет твоей добычей! – Шепелявый соперник Тургама появился неожиданно, выскочив на дорогу из-за скалы на обочине. Он заслонил собой медведя от магического удара соплеменника, с удовольствием поглотив мощный заряд магии.
– Ты там следил за мной?
– Да. Потому, что я тут самый важный, а ты обманщик.
Мразверги схватились врукопашную. Они сцепились друг с другом, стараясь дотянуться зубами до горла противника. Тургам явно уступал физически, но компенсировал недостаток сил ловкостью. Он первым догадался пустить в ход локти и даже умудрился нанести соплеменнику удар коленкой между ног. Тот взвыл от боли, но хватки не ослабил, мало того, шепелявый тип пустил в ход свой лоб, и теперь уже Тургам замычал, выдыхая через сломанный нос. Вмешиваться в разборки местных у привратника не было никакого желания – для обоих он являлся желанной добычей, а потому парень немного отошел в сторонку и равнодушно наблюдал за поединком. Вскоре оба «одуванчика» рухнули на землю и покатились по наклонной назад. Обратный путь давался гораздо легче. Кархун проследил, как быстро растет скорость живого кома, пока соперники не скрылись из виду.
«Так, так, так. Что мы имеем? – Тич приподнялся на две лапы. – Я потерял проводника, что, с одной стороны, плохо, а с другой, – остался при медвежьей шкуре, которую тот собирался с меня содрать. Не уверен, что это бы ему удалось, но кто их, местных, знает? В общем, исчезновение проводника и его соплеменника не повод, чтобы расстраиваться. Дорога здесь одна, заблудиться я вроде бы не должен. Следовательно, все пока замечательно!»
Косолапый развернулся и продолжил восхождение.
– Ого! – воскликнул путник уже через несколько минут. Тропа резко закончилась, открыв взору отвесный обрыв и расстилавшуюся внизу долину. Парень заметил вдали две светящиеся точки. – И как, скажите на милость, мне к ним спуститься?
– Чужестранец? – Дребезжащий голос принадлежал сгорбленному существу, имевшему голову без единого волоска и сплошь покрытое шерстью тело. Он стоял возле каменной глыбы за спиной Тича.
– Здравствуйте. Да, я не местный.
– Вниз попасть хочешь?
– Есть такое желание.
Кархун хотел поймать взгляд этого странного типа, но тот опустил глаза и смотрел
