Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
Где кулон?
– Вероника, чем я тебя обидел? Ты войти не успела, как уже всех собак на меня спустила.
– И он еще спрашивает! Ты когда должен был вернуться? Не помнишь? А вместо этого решил в цари податься. У вас, у мужиков, совсем крышу сносит, когда появляется возможность возвыситься. Об одном только сразу забываете, заняв начальственное кресло: высокая должность – это еще и большая ответственность за людей, которыми руководишь.
– Да не собирался я никем руководить! И задерживаться в Жарзании в мои планы тоже не входило! – начал было оправдываться парень.
– Ты еще нам расскажи сказку о том, как тебя силой заставили занять место вождя. Мы, две дурочки, сразу тебе и поверим. Но сначала верни мой кулон. Или ты его потерял?!
– Да вот он. – Змеиный король вытащил из-за пазухи украшение и передал синеглазке.
Девушка схватила золотое сердечко.
– Ты не открывал?!
– Не имею такой привычки. – Парень тоже перешел на холодный тон, так и не поняв, чем и когда успел обидеть голубоглазую красавицу. – Меня просили его сохранить, это я и сделал.
– Вот и правильно. Я вас ненадолго покину, господа. – Таркова буквально выскочила из комнаты.
Уже за дверью Вероника раскрыла сердечко. С фотографии на нее смотрел улыбающийся голубоглазый мужчина, который держал на руках маленькую девочку. Ребенок буквально светился от счастья.
– Здравствуй, папа. Как мне без тебя плохо, – прошептала девушка и заплакала.
Тем временем в малой гостиной царила напряженная тишина. Злавадская делала вид, что изучает рисунки на стенах и потолке, которые действительно восхищали своей красотой. Фетров в недоумении долго смотрел на захлопнувшуюся за синеглазкой дверь, потом не выдержал:
– Что с ней случилось?
– С ней все очень плохо, Андрей. – Журналистка ждала этого вопроса. – Я, конечно, не врач, но боюсь, у моей подруги серьезное психическое расстройство.
– Подруги? – переспросил змеиный король. – Там, на Инварсе, я не заметил…
– С той поры много воды утекло. Ты меня не перебивай. Пока Вероника не вернулась, лучше слушай, что с нами произошло. Не думаю, что она хоть что-нибудь расскажет сама, да и мне вряд ли позволит.
Фетров снова был поражен. Куда подевалась манерность Мадлены, ее бесцеремонность? Перед ним сейчас сидела совершенно другая женщина. Она вкратце поведала историю их похождений, а в самом конце добавила:
– Мужчин она теперь ненавидит люто. Всех, кроме одного, – своего отца. Но тот погиб, когда девочке было шесть лет. И теперь я не знаю, кто сможет вернуть ей веру в сильную половину человечества. А без этого… Пропадет Вероника. Еще один срыв… Боюсь, она превратится в бездушную машину по уничтожению мужчин… А это – прямая дорожка к Кардыблу, как здесь говорят.
– Может, ее позвать? – Парень встал и направился из зала.
Лекари были сто раз правы, утверждая, что покидать постель ему еще рано: на фокусника после непростого разговора с амазонкой накатила предательская слабость. Когда же он сделал несколько шагов, почувствовал легкое головокружение. Стиснув зубы, парень все-таки добрался до двери и толкнул ее.
– Вероника, мы тебя заждались.
Таркова гневно стрельнула на него глазами, полными слез, которые не успела вытереть, и резко ответила:
– Надеюсь, тебе было не очень скучно с моей очаровательной подругой?
Она прошла мимо и как бы невзначай зацепила Фетрова локтем.
– Вероника! – крикнула Злавадская.
– Чего тебе? – Синеглазка готова была сейчас нагрубить и журналистке, но сзади донесся звук падающего тела.
– Едрена-матрена к твоей бабушке! Да что ж ты за человек такой? – Брюнетка подбежала к упавшему. – Парень после схватки с монстром едва на ногах стоит. Нам обрадовался, как родным. Наплевав на болезнь и усталость, в гости пригласил. А ты что делаешь? И его убить хочешь? Конечно, он же тоже относится к классу мужчин, значит, виноват по определению.
– Мадлена!
– Не ори на меня! Лучше помоги его к креслу отнести.
– Мужик никогда не должен быть слабым! – пыталась оправдать себя синеглазка, помогая подруге.
– Ну да, в борьбе с тем огнедышащим монстром Андрею нужно было не спасать людей, которых чудовище собиралось сжечь, а поберечь силы. Тогда у него хватило бы здоровья выдержать твои нападки. Это же гораздо важнее, насколько я понимаю?
Женщины дотащили Фетрова до кресла и усадили. Злавадская нащупала пульс, попутно продолжая наступление на подругу:
– И у тебя еще хватает наглости предъявлять претензии, что он не вернулся вовремя! Как будто не знаешь, чем это для парня могло обернуться. И его бы разнесло на куски, и кулон твой вряд ли бы целым остался.
