Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
выполнена. Теперь он мог покинуть кресло, но связанными оставались руки и ноги.
Зажатые между спинкой кресла и поясницей стянутые за спиной кисти онемели. Змеиный король потратил несколько минут, чтобы пригнать кровь к пальцам рук.
«Кажется, сейчас за мной никто не наблюдает. Иначе бы уже спустились. Или смотрят на мои мучения и злорадствуют, а потом, когда я разберусь с веревками, пустят сонный газ и…» – Эту мысль пленник отогнал сразу.
Циркач опустился на землю. Упираясь в пол затылком, он выгнул дугой спину. Немного усилий – и парню удалось протащить пятую точку через петлю из собственных рук. Дальше дело пошло веселее. Через минуту стянутые веревкой ладони оказались возле лица. Связавший его тюремщик наверняка считал Андрея волшебником. «Боитесь, сволочи?! И правильно делаете! – настраивал он себя на боевой лад. – Да я теперь не только веревки, любого загрызу до смерти!» К счастью, на этот раз использовать зубы не пришлось. Пленник короткими прыжками добрался до стены, на которой висел факел. В комнате запахло паленым, и вскоре с путами было покончено.
«Полдела сделано! – вздохнул Фетров. – Теперь бы еще подарок кошечки не подвел».
Вероника очнулась, услышав у себя в ухе мужской голос. Она лежала связанная прямо на каменном полу. Комната была почти такая же, как та, где держали Андрея, правда, в ее апартаментах стульев не наблюдалось.
Девушка не сразу сообразила, что за голос она слышит, пока не заговорил Фетров. Только после этого синеглазка вспомнила, как, почувствовав слабость, постаралась активировать тризвонга.
В доме, куда их привел Дихрон, у Тарковой сразу возникла мысль воспользоваться изобретением Тича. Здесь их могли развести по разным комнатам, а она всегда должна знать, что происходит с ее подопечным. Вдруг ему помощь понадобится? Девушке не понравилось поведение волшебника, когда он шагал по улицам. Дихрон настолько разговорился, что ей слова не удавалось вставить. Вплоть до порога того дома.
«Надо же, какая я умница! – похвалила себя девушка. – Успела все-таки!»
Она внимательно слушала разговор Андрея с незнакомцем. Ярость периодически охватывала амазонку, но рассказ о звероскопе стал для нее холодным душем. Она сделала над собой усилие и дальше заставляла себя гасить рвавшиеся наружу вспышки гнева. А поводов было немало. Особенно взбесило намерение незнакомца превратить ее в послушное оружие.
«Сделать из меня робота-убийцу?! Никогда в жизни! Да я лучше умру здесь! А ведь они даже о зеркальном взгляде знают. И это их не останавливает… Неужели любого человека можно обратить в монстра? Или только такого, как я? Моя ненависть им только в помощь! Поубивала бы всех!»
В душе Тарковой поселился страх, что она ничего не сумеет противопоставить злодеям. Ей нужно было срочно освободиться от веревок. Наверняка кто-нибудь заглянет сюда, и тогда у нее появится шанс. Пусть не выбраться, но хотя бы умереть достойно.
Когда тризвонг замолчал, девушка попыталась подняться на ноги. Для этого пришлось доползти до стены и, опираясь на нее, принять вертикальное положение. Осмотрев камеру, синеглазка нашла всего один достойный внимания объект – факел. Только с помощью огня можно было получить свободу движений.
«Какая сволочь так высоко его установила?! – Добравшись до цели, пленница обнаружила, что ее роста не хватает. Даже подпрыгнув, она не сумела достать головой до ручки факела. – Наверняка держатель к стене приколачивал мужик. Сколько же от них неприятностей. Так, я опять злюсь. А что мне еще остается делать?!»
Через некоторое время зазвонил колокольчик, и через открывшийся вверху люк в комнату устремился свет.
«И про меня вспомнили? Жаль. Я еще не готова к разговору!»
К ней спустились сразу два гостя. Мускулистые атлеты прибыли без доспехов и оружия. Даже рубахи – и те оставили наверху.
– Здравствуй, девица-красавица. Тебе тут не шибко одиноко?
– А ты сам как думаешь? – с вызовом спросила Таркова.
– Мы тут с приятелем порешили – ты без мужиков скучаешь, гы-гы-гы.
– Да уж, невесело сидеть с веревками на руках и ногах.
– Ну, это… веревки для наших утех – небольшая помеха. Хозяин так и сказал: убивать и развязывать нельзя. Зато все остальное – сколько угодно.
– Неужели два таких крутых с виду молодца испугаются одной девушки? – Таркова попыталась взять амбалов на «слабо». – Совсем народ измельчал.
– Мы люди подневольные. Приказ дан, его нарушать нельзя.
Говорил пока один, второй молча пожирал глазами стройную фигурку пленницы и переминался с ноги на ногу.
– Тогда не советую ко мне приближаться. Я трусов, прикрывающихся чужими приказами, презираю.
