Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
возразил старейшина. – Нам нужно показать противнику, что мы не догадались о его маневре. Пусть обходят. Отступление начнем, когда увидим врага воочию. Иначе повстанцы решат, что мы чересчур умные, и станут осторожнее.
– Можем не успеть вывести людей, у меня не все бойцы на лошадях.
– Пусть садятся по двое, чтобы сложилось впечатление, будто нас застали врасплох. А потери всегда неизбежны. Главная задача – свести их к минимуму.
– Хорошо, – согласился генерал и подал сигнал общего сбора офицеров.
На этот раз в операции было задействовано более двух тысяч сиргалийцев. Часть бойцов, вышедшую из предыдущей бойни, перегруппировали и оставили пока в резерве. Вельможи, потерпевшие столь серьезное поражение, кусали локти с досады. Теперь победа достанется другим, а им остается лишь наблюдать за успехами более удачливых военачальников. И надеяться, что их, может быть, позовут на помощь.
Основной костяк сиргалийской армии и на этот раз не принимал участия в битве, оставаясь на прежних позициях. Командиры, нанятые еще Мугридом, продолжали внимательно присматриваться к действиям и соратников и врагов.
Полагая, что примкнувшие к восстанию ожидают милостей от будущего правителя Жарзании, гермаг Ливаргии был кровно заинтересован, чтобы на момент захвата Девятиграда в живых их осталось как можно меньше. Временное отсутствие вожака давало возможность реализовать это намерение, тем более что вельможи сами рвались в бой, расталкивая друг друга локтями.
– Они замкнут кольцо раньше, чем мы успеем вырваться, – заволновался Лунз. – Предлагаю бросить этих каракатиц.
Покидая ставку, защитники решили захватить с собой все сооружения, исполнявшие роль холмов.
– Если уж «горки» не разрушили во время первой атаки, надо постараться выжать из них максимум. У нас мало воинов, зато явное преимущество в магах. Да и арбалетов сейчас по два-три на человека. Предлагаю нанести дерзкий удар по левому флангу противника, а потом – уходим, – предложил Базгур, который увлекся сражением.
– Если увязнем, нас раздавят, – засомневался старейшина, глядя вправо.
– Не увязнем. Вы посмотрите, насколько у них растянут строй. Точечного удара эти вояки не выдержат. Только нужно немного поторопиться.
«Горки», выстроившись полукругом, разом двинулись на северо-запад. Воинам, которые их толкали, приходилось прилагать немало усилий, чтобы развить хорошую скорость, ведь следом за ними двигалась конница. Полторы сотни всадников пока не принимали участия в сражении. Сейчас бал правила посаженная на колеса пехота.
Когда до неприятеля осталось около полусотни шагов, стрелки и маги, поначалу работавшие движущей силой каракатицы изнутри, забрались на помосты и занялись исключительно истреблением повстанцев. Град из болтов, огненные шары, молнии и ледяные осколки лавиной устремились на сиргалийцев. Особенно усердствовали в сражении волшебники магкона. Ратор гранмага, перед тем как отправить их под командование Лунза, устроил небольшое собрание. Он предупредил чародеев: от того, как они покажут себя в бою, зависит судьба магкона, а значит, и их собственная.
Искусство подчиненных гранмага в большинстве случаев превосходило навыки других волшебников. Основное было направить его в нужное русло. Потому-то во главе каждой из групп генерал поставил боевых армейских магов, которые и руководили сейчас действиями гражданских чародеев.
Совместные усилия колдунов и арбалетчиков не пропали даром. В рядах повстанцев образовалась огромная брешь. Обозначив коридор колесными сооружениями, словно буйками, пехота совершила еще несколько залпов, теперь уже силами тех, кто их толкал снаружи. Тем временем всадники, проезжая между «горками», забирали пеших. На каждого скакуна забирался второй наездник. Лунз дорожил сейчас каждым бойцом – на одного его человека приходилось пятеро вражеских. В завершение прорыва усилиями магов деревянные строения перегородили коридор и вспыхнули. Конница повстанцев правого фланга, устремившаяся за беглецами, была вынуждена приостановиться.
Отряду генерала удалось дать противнику вторую «пощечину», и это сильно разозлило вельмож, осуществляющих командование. По рядам повстанцев прокатился приказ: «Догнать и уничтожить». За голову Лунза была обещана огромная награда, победителям посулили отдать Девятиград на разграбление. Никто не скупился на обещания, лишь бы скорее раздавить эту мелкую, но на редкость кусачую мошку.
– Теперь дело за волшебниками его магичества. Надеюсь, они не подведут? – Генерал остановил коня на краю редколесья, где в резерве оставались две сотни воинов. В их числе находились
