Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
один из младенцев закричал.
– Придется отдать старшенького. Второй вроде поспокойнее будет. – Женщина взяла ребенка на руки. – Мавсин, я схоронюсь на время. А ты не вздумай им перечить, просто отдай. Главное, чтобы избу нам не спалили.
– Я не отдам!
– Не будь дурой. Не отдашь одного – и сама погибнешь, и второй помрет без матери. Все, мы пошли, а ты постарайся как-то это выдержать.
– Постараюсь.
В комнату вошло четверо воинов, их трехрогие шлемы едва не цепляли потолок. Женщина затравленно прижала к себе сына, гладя на ловчар полными ужаса глазами. Те чувствовали себя в чужой избе хозяевами. Осмотрев убогую обстановку, мужчина с посохом приблизился к роженице.
– Твой? – спросил он.
– Мой, – ответила Мавсин.
– Если не хочешь, чтобы сдох по дороге, покорми.
Женщина поспешила выполнить приказ.
– Вот тебе плата за кормежку. Теперь он наш. – Воин положил на табуретку золотую монету. – И не вздумай поднимать крик. Я от воплей сразу за меч хватаюсь.
Вожак бесцеремонно отобрал ребенка и передал своим бойцам. Больше им тут делать было нечего. Мавсин с трудом поднялась с лежанки и кинулась к дверям, уже после того как ловчары покинули дом. Возле самого порога ослабевшая мать споткнулась и упала. Она на коленях доползла до окна и сквозь слезы проводила взглядом удалявшихся воинов.
От воспоминаний матери Тича взяла такая тоска, что закололо сердце. Парень схватился за грудь и вынырнул из глубин подсознания.
– Поубивал бы гадов!
Вожак повстанцев положил руку на плечо брата:
– У тебя будет такая возможность.
Минут пять они сидели молча. Первым заговорил Сурич:
– Выходит, я в нашей семье старший.
– Почему?
– Меня в тот же день отбили у ловчар. А с тобой что случилось?
– Не знаю. Сколько себя помню, жил по другую сторону Врат, на Инварсе.
– И теперь пришел, чтобы помешать мне наказать тех, кто лишил нас родителей?
– «Тех» – это кого?
– Магкон и род Фиренгов. Ведь именно они придумали отбирать у родителей младенцев со способностями кудыр-мага.
– Фиренги? Еще бы я имел понятие, кто это такие.
– Ничего не знаешь, а туда же! – покачал головой вожак повстанцев. – Ладно, слушай.
Кудыр-маг рассказал брату о своем понимании развития событий в Жарзании. Не стал скрывать и собственной миссии.
– После победы над Зулгом я, как легендарная личность, объявлю правителем Мугрида, он разгонит магкон и даст таким, как мы, спокойно жить. Ведь здорово, правда!
– И ты ему веришь? – Тич с печальной усмешкой посмотрел на брата.
– Конечно! Он спас меня от смерти, дал прекрасное образование. Практически ни в чем мне не отказывал.
– А для чего? – устало спросил привратник. Тоска, нахлынувшая после глубинных воспоминаний, продолжала терзать сердце младшего близнеца.
– Потому что он заменил мне отца.
– Отец не пошлет сына в смертельную схватку ради собственного возвеличивания.
– Мне на этой войне серьезная опасность не грозила ни разу. Хотя не так давно кто-то пытался устроить пару ловушек. Почерк несколько похож на твой, но мощность гораздо ниже. Только сегодня я столкнулся с достойным противником и то, думаю, одержал бы над тобой верх, если бы наша схватка продолжилась.
«Магкон, Зулг, сиргалийский волшебник, кудыр-маг, объявление нового правителя… – Эти слова буквально въелись в сознание кархуна и не давали покоя. – Что-то тут не так. Почему мне кажется, я где-то слышал их вместе?»
– Насколько я знаю, магкон не слишком спешил помогать Зулгу, – словно для себя, произнес Тич.
– Надеются на мою пощаду! А зря. Они бы меня не пожалели. Да и тебя тоже. Переходи на сторону Мугрида, мы быстро сотрем их в порошок.
– Не могу.
– Почему? Ты же хочешь отомстить за мать, за украденное детство?
– Не могу допустить, чтобы чужаки напали на мой мир.
– Твой мир здесь, брат.
– Пусть не тот, где я родился, но тот, в котором я вырос. Точно знаю – гермаг Ливаргии ждет некоего прорыва и собирается напасть на беззащитный против магии Инварс. А у меня там остались близкие люди. Я видел, как воины Оршуга действуют на той стороне. Это убийцы и грабители. Они никого не жалели, даже девчонок.
– Войны без жертв не бывает, брат. Да, у Мугрида специалистом по завратной реальности считается именно Оршуг. Если хочешь, я с ним переговорю, чтобы никто из твоих близких по ту сторону Врат не пострадал.
– Погоди, ты знаешь магринца?
– Видел несколько раз.
– А он тебя? – Тич был уверен, что вельможа не мог не заметить сходства.
– Без маски – нет, – развеял сомнения Сурич.
– И он является правой рукой гермага?
