Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
конца расспрашивала командира отряда о новом мире, не забывая заносить полученную информацию в свой блокнот. От железнорожника она узнала, что зубастые колоды, именуемые рекалами, действительно цепляются своими змеевидными хвостами за дно речки, что позволяет им противостоять течению, и агрессивность проявляют лишь возле берега. Другое речное животное, пытавшееся проглотить прибившихся к крутому берегу пловцов, называлось глотокрутом…
А вот рассказ малорослика о встреченном ею трехголовом монстре, который обитал на желтых полянах Зорских болот, немного удивил Мадлену. По словам железнорожника, самый опасный из болотных хищников обладал гипнотическим взглядом, а тех, кто прятал глаза, убаюкивал свистом. При этом ругдил обладал сильной магической защитой. С последним утверждением журналистка никак не могла согласиться.
– Да я его одним выстрелом из этого лука уложила отдыхать на пригорочке. – Она сняла с плеча налучье. – После чего ваш непобедимый ругдил буквально рассыпался, словно из песка был сделан.
– Не может быть! – с некоторой неуверенностью в голосе возразил железнорожник. – А какой была стрела?
– Вот такая. – Женщина вытащила из специальной секции оружейного чехла последнюю стрелу. – Если вы сомневаетесь в моей меткости…
– Погодите, – остановил он лучницу. – Вы знаете, из чего этот наконечник?
– Нет конечно. А должна?
– Это черное серебро. Чтобы сделать хотя бы один такой, сильному шаману требуется три горсти серебряных монет и месяц собственной жизни, дабы каждый день напитывать металл заклятиями.
– А разве серебро подвластно магии?
– Если месяц над ним корпеть, да еще с умом, – ответил малорослик, – металл сжимается и становится черным, а заключенная в нем волшба будет способна уничтожить любую тварь. Говорят, даже эзгуд против него не устоит.
– Едрена-матрена! А я ею птичку подстрелила. – Журналистка спрятала стрелу обратно.
Малорослику также пришлось рассказывать настырной Злавадской о социальном устройстве Кургстага, о курмистре, об основных кастах страны. Он объяснил, кто такие разгиды, хранги и каранги. Когда постройки были закончены, командир отряда железнорожников вздохнул с облегчением: Мадлена наконец прекратила многочасовой допрос. Однако он рано обрадовался. Первая попытка переброски оказалась не совсем удачной. Канат под весом Губерга провис настолько, что попал в дымку и порвался. Пришлось малоросликам вытаскивать здоровяка из речки. Дождавшись, пока экспериментатора унесет течением в зону, неподвластную влиянию облака, его выловили с помощью магии и доставили обратно к сооружению.
– У меня складывается такое впечатление, – поделилась размышлениями Злавадская с мокрым изобретателем, – что один и тот же предмет не может находиться сразу в двух мирах.
Высоту башни было решено поднять еще на три метра. Работали весь день и почти всю ночь и только к утру закончили модернизацию вышки на крутом берегу речки.
– Надо торопиться, – сразу после восхода доложил командир малоросликов. – Мои люди заметили в небе перокрыла. Через пару часов тут будут разгиды или хранги.
– Хорошо, мы почти готовы, – кивнул Губерг.
Транспортировочный канат завязали посередине прочным узлом и принялись снова его натягивать между сооруженными из мощных стволов дерева строениями. Тут вмешалась Злавадская.
– Франц, можешь сделать так, чтобы узел находился как раз над облаком? А то как бы мимо не проскочить.
Журналистка выглядела очень бледной, но ни словом не обмолвилась о своей боязни высоты. Она прекрасно понимала, что другого способа вернуться в Жарзанию нет. А сделать это жизненно необходимо.
– Хорошая идея! – не стал возражать Губерг.
Когда трассу восстановили, брюнетка взяла крюк и повесила его на веревку.
– Теперь моя очередь попытать счастья.
– Мадлена, ты вся дрожишь!
– Замерзла. Тут сильный ветер, – солгала она. – Ты же меня не греешь. Ни душой, ни телом.
– Да я… – От неожиданности Губерг не нашелся с ответом.
– Не бери в голову. Лучше скажи, как этой штуковиной пользоваться?
– Проще простого. Очень крепко держишься за крюк и поджимаешь ноги. Сила тяжести сама сделает всю работу. Когда остановишься, проверь, чтобы искрящийся туман находился прямо под тобой, и только потом отпускай руки.
– Все?
– Вроде бы.
Злавадская схватилась за крюк, крепко зажмурила глаза и с визгом, заставившим вздрогнуть всех обитателей леса в радиусе мили, устремилась в неизвестность. Резкое торможение заставило разжать руки, а в следующее мгновение она катилась по земле, провожаемая удивленными
