Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
сначала в оранжевый, затем в малиновый цвет. Вокруг стало темно как ночью.
Под покровом темноты никто не заметил ни появившегося рядом с парнишкой черного глаза, ни выпавшего оттуда человека.
– Артун, – обратился к подростку крамген, поправляя цилиндр, – учитель же просил тебя не делать эту штуковину без него.
– Я… – Мальчик повернулся и не мог ничего сказать. Его поразил детский голос, который абсолютно не соответствовал облику незнакомца.
– Твое плетение может натворить много бед. Давай меняться: я дам тебе заклятие, которое остановит малоросликов, а сам заберу твое. Договорились?
– Да, – быстро закивал юнец. Он был всерьез напуган тем, что сотворил.
– Держи! – Незнакомец вложил в ладонь парнишки горошину и взмыл вверх.
Раздался оглушительный грохот, и малиновая фигура исчезла с небосвода. Тучи устремились к земле, полностью закрыв и подростка, и малоросликов, но уже через мгновение грязный туман впитался в почву. Опять воцарилась ясная погода, будто ничего и не происходило.
«Брось горошину в сторону врагов, пока они не опомнились», – проявился в сознании Артуна детский голос.
Лирсанг издали видел и странную фигуру в небе, и сгустившиеся тучи, которые рассеялись еще быстрее, чем появились, и поднявшуюся волну уплотнившегося воздуха, которая смела его волшебников и несколько секунд тащила по земле. Сомнений не оставалось – сражение проиграно. Стоит кудыр-магу нанести еще один удар, и начнется паника. Глава хрангов находился слишком далеко от Артуна, а потому не мог видеть, кто на самом деле нанес решающий удар.
– Прекратить наступление! Мы уходим, – выдавил он из себя.
Необходимая Зулгу страница книги отсутствовала. А ведь именно на ней, судя по ссылкам из других томов, должна была находиться разгадка домашнего сторожа. Кронмаг перелистал десятки фолиантов, по крупицам собирая информацию о тайнописи кудесников в изображениях родовых гербов. Он выяснил, что некоторые волшебники ради спасения семьи приносили себя в жертву, превращаясь в сторожников. Пока ничто не угрожало их прямым потомкам, они себя никак не проявляли, но когда над одним из родственников нависала смертельная опасность, сторожники просыпались.
Судя по оглавлению, на пропавшем листе как раз находилось описание возможностей и способы вызова сторожника. Остальные страницы остались нетронуты.
«Кто же посмел испортить книгу?» – задумался Зулг.
В сознании непроизвольно всплыло имя гранмага. Этот человек в последнее время все сильнее раздражал правителя Жарзании. Холг часто заводил разговор о необходимости усиления магической мощи дворцовой стражи, о привлечении специалистов магкона к личной охране правителя. Доводы главного волшебника с виду казались вполне убедительными, но исподволь подталкивали к решению главной, на взгляд гранмага, проблемы: что делать с кудыр-магом, когда тот завершит всю грязную работу? При любом удобном случае Холг приводил примеры из древней истории. Сверхволшебник в них был представлен настоящим монстром.
– Милый, ты опять променял меня на книжки? – В библиотеку вошла Мадлена.
Сразу по возвращении с Инварса журналистка попала под постоянную опеку правителя. И явно не как его советник по связям с общественностью. Слишком уж часто Зулг вызывал Злавадскую на аудиенции, проходившие не в кабинете для деловых встреч. По дворцу поползли слухи о первой фаворитке кронмага.
– Я просто дал тебе возможность немного отдохнуть, – улыбнулся Зулг.
– А от чего я должна была устать? – игриво поинтересовалась женщина.
– Ну, как бы тебе это объяснить…
– Хочешь сказать, что я дурочка и для меня следует подбирать особенные слова, дабы их смысл стал понятен?! – «наехала» на собеседника Мадлена.
Зулг уже успел привыкнуть к особенностям характера журналистки, поэтому спокойно парировал:
– У меня в советниках глупцов нет.
– Да, действительно, что-то я начала забывать о своей высокой должности. Тогда за работу. Советую тебе немедленно покинуть библиотеку и отправиться на ужин. Твой церемониймейстер волнуется, боится, что мясо потеряет свои вкусовые качества.
– Да, мясо нужно спасать. Но в обеденный зал я пойду только вместе с тобой.
– Не хочу, Зу. – Наедине она называла его уменьшительным именем, которое сама и придумала. – Опять заявится твой любимый Холг и начнет свою заунывную песню. У меня от нее весь аппетит пропадает.
– Если бы ты знала, как он мне надоел со своими предложениями!
– Чем ему Тич не угодил?
– Наверное, тем, что он сильнее гранмага.
Мадлена кивнула, соглашаясь с правителем:
– Знаешь, милый, вчера
