Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
растение, а я сегодня спел песню пробуждения. Без нее ни один дух не догадался бы, что за палка у меня в руках.
– Она придавала тебе силы?
– Да, посох значительно расширял мои возможности.
– И не жалко было с ним расставаться?
– Я знал, на что шел. К тому же дерево, вновь обретя свободу, подарило в благодарность свой росток. Как только все устроится, я посажу его в укромном месте и буду ждать. Года через три у меня появится новый посох.
Так они и путешествовали с уступа на уступ: люди – через пещеры, облако – по воздуху. Наконец дух колючего тумана завис перед просторной расщелиной. Когда к ней приблизились железнорожники, дымка облетела вокруг Андрея и устремилась внутрь пещеры.
– Дальше тебе идти одному, – промолвил Гзур.
Проводник не умел разговаривать. Он изъяснялся знаками, понятными лишь шаманам.
– Хорошо. Урунк, ты не одолжишь мне ключ?
Юноша снял его с шеи и протянул Фетрову:
– Удачи тебе, вождь.
– Спасибо, вождь. Она мне очень понадобится.
– Только не говори, что отправишься туда без меня. Не забыл? Я работаю твоим телохранителем, и никто меня с этой должности не увольнял.
– Извини, Вероника, – пожал плечами фокусник. – Может оказаться, что вдвоем путь гораздо опаснее.
– Он прав, уважаемая, – поспешил подтвердить Гзур. – Зеркальный взгляд в подземелье, начиненном магическими ловушками, станет источником больших неприятностей. Чары, отскочив от вас, могут обрушить своды тоннеля.
– А откуда там ловушки? – не желала отступать Таркова.
– Все ценности нашего мира всегда имели надежное прикрытие. Не думаю, что для пелены мутного страха сделано исключение.
Синеглазка была вынуждена согласиться.
– Ты только возвращайся скорее. – Она поцеловала Андрея в щеку.
– Да я мигом, соскучиться не успеешь. – Змеиный король развернулся и быстрым шагом направился внутрь.
– Я успею, – тихо произнесла Вероника вдогонку.
Тич не собирался раскрывать свое инкогнито до тех пор, пока не выяснит, где находится брат. Кудыр-маг в сопровождении котерза добрался до озера и отпустил собачку домой. Солнце к этому времени уже скрылось за горизонтом. Незадолго до полуночи он встретил одного из служивых, который и рассказал о победе правительственных войск. Правда, боец не знал подробностей и ему ничего не было известно о судьбе Сурича.
На поле боя работали санитары и похоронные команды. Первые отыскивали раненых, вторые укладывали погибших на большие телеги. Смерть в этот день собрала богатую жатву. Кудыр-маг еще возле озера переоделся в одежду рядового воина и сразу принялся помогать санитарам. Среди огромного количества трупов ему все же удалось обнаружить пятерых раненых. Под утро Тич настолько вымотался, что уснул прямо под открытым небом рядом с такими же усталыми людьми.
Проспав до полудня, парень отправился к штабу. Артуна он не нашел, но узнал, что ученик выехал ночью в Девятиград, сопровождая Сурича, который получил сильный магический удар и находился в коме. Тич уже успел восстановить магические способности и решил догнать отряд – его не отпускала поселившаяся в душе тревога за обоих близких ему людей.
Привратник приманил одну из бродивших поблизости лошадей и верхом отправился на восток. Спустя час кудыр-маг добрался до места, где по одну сторону дороги на обширной площади были повалены обгоревшие деревья. Тич остановился, пытаясь определить, что здесь произошло. В том, что и лесоповал, и пожар являлись результатом применения могучих чар, у волшебника сомнений не было.
«Неужели Сурич очнулся? И с кем он сражался?» – задумался привратник.
Он так глубоко ушел в размышления, что не сразу заметил наступление сумерек. До заката еще оставалось немало времени, поэтому волшебник насторожился.
– Да, это снова я, – раздался за спиной детский голос.
– Знаешь, что здесь произошло? – стараясь не показывать удивления, спросил кудыр-маг.
– Разумеется. Некий Холг попытался прибрать к своим рукам твоего брата, прикинувшись кронмагом. Но тут сначала вмешался Артун, затем подъехала пышногрудая брюнетка, а в итоге Холг переломился пополам.
– Как это?
– У женщины оказалась непробиваемая защита от магии и стрела с уникальным наконечником.
– Что с Артуном и моим братом?
– Пока живы, но потрепало их сильно.
– Тогда у меня к тебе будет третье желание.
– Погоди-погоди… Я же сказал, что сам предложу тебе…
– Я не собираюсь выбирать то, что предложишь ты! Сейчас нет ничего важнее жизни этих двоих.
– Есть, – возразил крамген.
– Назови.
– Жизнь целого мира, а точнее – трех сразу. Ведь если
