Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
даже обещал разобраться с сиргалийскими повстанцами. Увы… Если вельможа не выполняет своих обещаний, какой смысл обращаться к нему повторно?
На этот раз Зулг тщательно подготовился к встрече. Он обдумал сразу несколько вариантов их беседы и был готов к любому ее развитию.
– Уверяю вас, я пытался оказать давление на сиргалийцев, но понял, что ничего не выйдет. В сложившейся на тот момент ситуации разумней было не вмешиваться. Мое участие в схватке могло лишь усугубить положение. Кудыр-маг истребил бы всю знать Жарзании, расчистив тем самым Мугриду прямой путь к власти. Мы были на грани хаоса, ваше магичество.
– И вы сочли за лучшее уйти в тень?
– Только для того, чтобы позже иметь возможность возродить законную центральную власть.
Они медленно шли по коридору. Согласно дворцовому этикету, прием «на ходу» являлся унизительным для гермага, но вельможа решил не обращать на это внимания, понимая, что молодой правитель попросту мстит. Их последняя встреча проходила под диктовку Лырсога, теперь ситуация коренным образом изменилась.
– То есть действовали исключительно из соображений собственной выгоды? Прямо как торговец.
– Я попросил бы меня не оскорблять!
– Что вы, гермаг, это нужно воспринимать как похвалу. С недавних пор я очень уважаю торговый люд, ведь если бы не они… Но отставим лирику. Насколько я понимаю, вы приехали прояснить наши отношения. Это так?
– В общих чертах, – не стал юлить вельможа.
– Они остаются прежними. Я попробую забыть о ваших проделках во время прошедшей войны, а вы продолжите делать вид, что между нами ничего не произошло. Я прекрасно понимаю, что при первом же удобном случае вы постараетесь всадить мне нож в спину и занять трон Жарзании, но больше предоставлять такой случай я не собираюсь. В остальном вы меня устраиваете. Дамутория – одна из лучших провинций, в которой не погибло ни одного человека и не пострадали туристы из завратной реальности. Пожары большой смуты обошли Дамуторию стороной, так что урожай в этом году на ваших землях будет самый большой, что немаловажно для всей Жарзании.
– Насчет ножа, ваше магичество, это уже чересчур. Я вообще по натуре человек не кровожадный и ехал сюда еще и для того, чтобы навести мосты между древними родами.
– Вот оно что?! Интересно, и как вы себе это представляете?
– У меня есть внучка. Девица очень красивая. Не желаете заехать в Дамуторию и взглянуть на нее?
– Ну да, – остановился Зулг. – Убивать родственников даже у нас не принято. Только вы немного опоздали с предложением, женщину я себе уже выбрал. У вас все?
– А мы разве так и не присядем? Я долго ждал этой встречи.
– При всем к вам уважении, Лырсог, – фраза прозвучала, как издевательство, – у меня действительно больше нет времени.
Отряд всадников численностью в полсотни бойцов остановился у подножия наклонной скалы. Двое взрослых и одна маленькая девочка спешились. Отдав приказ дожидаться их здесь, троица дальше пошла пешком Верхом на мужчине, обвив его шею, величественно восседала королевская гюрза.
– А можно мне змейку подержать? – прощебетал ребенок.
– Алрин, лучше не надо, – ласково остановила ее Таркова. – Иди лучше ко мне.
Девчушка с удовольствием забралась на руки синеглазки.
Покончив с главарем немых рудокопов, Вероника подумала, что в работе телохранителя вождя сумеречников можно сделать короткий перерыв. До намеченного отправления на Инварс еще оставалась пара дней, и Таркова наконец смогла заняться одним важным личным делом. У нее из головы никак не выходила большеглазая шестилетняя девочка. Таркова с Мадленой останавливались в доме родителей Алрин, когда скрывались от преследований Оршуга. Это стало причиной гибели всех проживавших в крестьянской избе людей. Отца и мать ребенка убили в тот же день, а девочка, по словам одного из подчиненных магира Лоргуда, Шурга, была оставлена им на попечение соседей. Он не смог выполнить бесчеловечный приказ командира и, подыскивая приют ребенку, немного задержался в деревне, что тогда спасло ему жизнь.
Девушка долго считала девочку погибшей, она была готова мстить любому из бойцов магринца за эту смерть. И когда в Гюрограде судьба столкнула ее с Шургом, Вероника попыталась выместить на нем всю свою ненависть, даже Андрею не без труда удалось остановить разбушевавшуюся амазонку. Роковую ошибку тогда удалось предотвратить, но воина, сообщившего о выжившей девочке, все это время продолжали держать под стражей. Синеглазка отыскала узника в городской тюрьме Гюрограда, как только появилось свободное время.
Направляясь к Желтой гряде, они взяли пленника с собой и отпустили после того, как он нашел
