Вот никогда бы не подумал, что я на такое способен! Привыкли мы к цивилизации. Стали мягкими и терпимыми. То ли дело раньше, в Средние века. Там с несогласными особо не панькались. Добрая сталь, она, знаете ли, к мягкости и терпимости особо не располагает. Не раз я жалел о том, что живу не в те времена. И вот надо же было такому случиться – попал я. Попал конкретно. Ага! В те самые времена и нравы. И попал не я один. Други мои тоже влипли. И ладно бы, если бы это были просто те времена. А добавьте сюда еще и магию. Представляете этот коктейль?
Авторы: Степанов Николай Викторович
будет вопросов. – Новый ратор изо всех сил старался показать рвение.
– Действуй и поскорее, – недовольно согласился вельможа.
Через несколько минут отправленный гонец вернулся с двумя комплектами женской одежды. Отряд к этому времени как раз подошел к стенам Лирграда. Бойцы были вынуждены остановиться. По приказу ратора Злавадской развязали руки.
– Переодевайтесь. – Гридон вручил вещи брюнетке.
– Пусть все отвернутся, – приказала Мадлена.
– Не осложняй жизнь себе и другим. А то ведь мой хозяин может и передумать.
– Ладно, пока не буду, – вздохнула журналистка и повернулась к подруге: – Нам предлагают надеть местную одежду. Прямо на виду у всех.
– Тебя это смущает? – удивилась скромности журналистки Таркова.
– Вообще-то да. Публика не та. Чувствую себя девкой в портовом борделе среди пьяных матросов.
– Попробуй представить, что демонстрируешь нижнее белье на подиуме, сразу полегчает.
– Попробую.
– Да, не забудь спросить, почему они только тебе руки развязали?
Злавадская напялила просторную юбку и блузку.
– Ну у них и размерчики! Разве в таком можно ходить?
К женщине подошел один из арбалетчиков и с помощью многочисленных лямок быстро подогнал костюм по фигуре. Ратор схватил Мадлену за запястье и нацепил ей серебристый браслет.
– Переведи подруге, что это украшение запросто убьет тебя, если она будет вести себя неподобающим образом. Небольшое заклинание, которое я успею произнести даже на последнем вздохе, – и все.
Брюнетка одарила волшебника испепеляющим взглядом и передала Веронике неприятную новость. Только после этого синеглазку развязали и позволили переодеться.
– Пойдете за мной к маграфу. По сторонам не смотреть, говорить можешь только ты. И учтите: мы очень спешим. – Новоиспеченный первый помощник магринца повел пленниц один, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны горожан. Женщины шли по бокам чародея, взяв его под ручки.
– Гридон, – Злавадская, несмотря на чрезмерно закрытую по ее меркам одежду, не могла не опробовать свое обаяние на чужаке, и заговорила, как только они углубились в город, – почему господин Оршуг не ценит твои старания?
– Женщина, не суй свой нос в чужие дела!
На подругах была одежда с тремя лямками, которая позволяла считать их свободными представительницами очень древнего ремесла, а волшебника – их клиентом. Существовали и другие варианты для этой довольно колоритной троицы, но горожане оценивали их именно так. А потому проходившие мимо мужчины провожали стройные фигурки девиц с некоторой завистью, а женщины – с презрением во взгляде.
– А я не могу видеть, когда так несправедливо относятся к умным людям.
– Тебя мочь никто и не заставляет. Иди себе молча.
– Насколько я понимаю, мы пошли втроем, чтобы не привлекать к себе внимания, правильно?
– Допустим.
– Я тут немного присмотрелась, парочки общаются во время прогулок. Если мы обе будем молчать, народ решит, что ты ведешь двух пленниц.
– Присмотрелась она! Я же приказывал по сторонам не глазеть!
– Да ладно строить из себя свирепого пса. Твой неблагодарный магринц за нами не наблюдает. Будь естественней.
– На твоем месте…
– Тебе никогда не оказаться на моем месте, хотя бы потому, что я женщина. Между прочим, если ты не успел заметить, то довольно привлекательная. Не правда ли?
– Привлекательных отправили в гарем гермага, – пробурчал провожатый. – Хотя без одежды ты мне почти глянулась.
– Без одежды ты меня еще не видел, дорогуша.
– Ты хочешь устроить это прямо здесь? Не советую.
– В отличие от некоторых, я не стелюсь мокрой тряпкой перед начальством, каким бы высоким оно ни было. Так что не надейся, – больно уколола самолюбие ратора Злавадская.
– На мокрой тряпке можно поскользнуться, упасть и свернуть себе шею, – вспылил волшебник. – И хватит об этом. Мы пришли.
Они оказались возле шикарной ограды, за которой располагался трехэтажный особняк с пирамидальным куполом. Гридон дернул за шнур звонка. Дождавшись, когда у ворот появился слуга, волшебник произнес:
– Скажи маграфу, прибыл ратор Оршуга. По приказу магринца.
Через четверть часа пленниц заперли в комнате третьего этажа.
– Эта сволочь так и не сняла с меня браслет, – пожаловалась журналистка. – Пригрозил, гад, что в украшении сидит убийственная магия. Хоть бы намекнул, как от него избавиться.
– О чем вы всю дорогу болтали?
– Да ни о чем. Пыталась прощупать его слабые места.
– И как?
– Типичный неудачник, затаивший злобу на руководство. Если с ним немного поработать… Я бы сумела
