Кто не мечтал хоть раз, лежа на диване, о том, как хорошо быть богом, властелином мира или на худой конец хотя бы королем? Живешь себе во дворце, верные слуги предугадывают каждое твое желание — лепота! Только пальцем щелкни, и все, что пожелаешь, из-под земли тебе достанут и на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут.
Авторы: Баженов Виктор Олегович, Шелонин Олег Александрович
воедино.
— Кто бы ни наслал на вас это проклятие, — сказал Иван, сочувственно посмотрев на ведьм, — я его сниму. — Юноша перевел взгляд на танцующих дракончиков. — Чары, вернитесь к тому, кто их наслал, освободите этих бедных женщин, и пусть их муки, отчаяние и боль найдут преступника, где бы он ни был, и воздадут ему по заслугам.
Что-то рвануло из застывших в ожидании ведьм, всосалось в черный волчок, и тот на мгновение вспыхнул ослепительно-ярким белым светом, а затем потух. В то же мгновение со стороны домика предсказательницы раздался дикий, полный муки вопль.
— Это была она! Наша пророчица! — ахнула бабушка Вианы.
— А мы всю жизнь на нее молились.
— Как на святую!
— Убить мерзавку!
Раздался взрыв. В воздух взметнулся огненный столб, разбрасывая вокруг себя тлеющую щепу и горящие балки.
— Поздно, — сказал Варгул, — ушла ваша мерзавка через портал. Так торопилась, что слепила его криво. Вон сколько энергии с той стороны рвануло.
— Как ты думаешь, она жива? — спросил Иван.
— Не знаю. Это зависит от того, куда ее с расстройства занесло.
— Ой, девочки, не может быть…
Ведьма с обнаженной грудью смотрела на бледнеющий сосок и исчезающие красные прожилки. Не веря своему счастью, она осторожно извлекла из корзинки малыша и приложила его к своей груди. Изголодавшийся младенец начал сосать, вцепившись ручонками в грудь матери, словно боялся, что ее у него отнимут.
— Он жив.
— Он жив!
— Он жив!!!
— А вот теперь, шеф, нам пора линять, — шепнул Ивану на ухо герой. — Сейчас они опомнятся и зацелуют тебя до смерти.
— Фигушки. Ты что, не видишь, как поперло? Сейчас мы все проблемы одним махом разрешим. Слышь, артефакт, давай сюда Виану.
Дракончики распались, показали шефу фигу и разбежались каждый по своим местам.
— Э, ящерицы недоделанные, вы что, оборзели? Вам император приказал.
— Шеф, по-моему, они либо устали, либо намекают, что за девчонку ты должен драться сам. Уходим!
Поздно. Императора накрыла лавина визжащих от восторга ведьм, готовых послужить своему новому кумиру душой и телом, что очень не понравилось как Траньке, так и Златовласке. Дамская часть секьюрити Ивана рванула на защиту шефа, а мужская часть — защищать от них ну очень благодарных ведьм…
— Император, пора вставать.
Иван сладко потянулся на кровати и от души зевнул. Да так, что за ушами затрещало.
— Какого черта! В такую рань…
— Шеф, скоро бал, а впереди еще последняя примерка. Камзол уже готов, но портные ждут. Вдруг что не так.
Эти слова заставили Ивана окончательно проснуться. Около кровати гостиничного номера стоял чем-то сильно озабоченный Варгул с обновками в руках. Судя по солнечному свету, льющемуся в распахнутое окно, было уже далеко за полдень.
— Ладно, я сейчас.
Юноша прошлепал босыми ногами до зеркала чуть не во всю стену, ощупал голову. Вроде цела. Возврат к естественному черному цвету волос стоил ему дорого. Магии проклятая краска не поддавалась, и Транька, перед тем как он отошел ко сну, разозлившись, чуть не сняла со своего шефа скальп, смывая ее каким-то жутко едким средством.
Иван быстро оделся. Белоснежный камзол сидел на нем как влитой, прекрасно контрастируя с черными волосами. Император откинул их назад, так чтобы обнажились остренькие ушки, закрепил ножны за спиной, взял в руки белую трость с золотым набалдашником, небрежно покрутил ее в руках.
— Вполне прилично. Ты уверен, что меня пропустят с мечом на бал?
— Главное, уши держи торчком. Светлорожденные никогда не расстаются со своим оружием — об этом знают все — и даже на приемы любого ранга приходят со своими луками и стрелами. Требование сдачи оружия равносильно оскорблению и объявлению войны эльфийским кланам. Никто этого не делает, так как все знают кодекс чести эльфов. В гостях они никогда не обнажат оружие против хозяев, разумеется, если не подвергнутся прямому нападению.
— Это радует. — Иван еще раз окинул взглядом свое отражение в зеркале, остановился на рукояти меча в виде дракончика, торчащего над плечом. — А вот ты меня демаскируешь. Есть подозрение, что черный дракон ассоциируется здесь, в светлых королевствах, с темным императором. Я прав, Варгул?
— В точку попал, шеф.
Рукоять меча тут же сменила колер, и с нее на Ивана заморгал зелеными глазами золотой дракончик. То же самое произошло и с черным кольцом на его пальце. Теперь прощальный подарок отца трудно было отличить от обычного золотого колечка. Юноша поспешил выудить на свет божий амулет, убедился, что и он сменил колер, и запихал его обратно
