Трижды заслуженная вдова

о наследстве, о наследниках…
Желание, безусловно, законное, но, честно сказать, у меня сил совсем уже не осталось. Поэтому, жалобно глянув на подругу, я взмолилась:
— Люсь, давай завтра по дороге к Левке расскажу? Ночью я немножко подумаю, обобщу, так сказать, сведения…
— А мне чего делать? — озадачилась Люська.
— А ты предавайся воспоминаниям! — посоветовала я. — О Либерманах, о Левушке, и вообще…
С этими словами я покинула гостеприимный Люськин дом и направилась к себе.
В большой комнате перед телевизором сидела бригада строителей и уплетала пельмени. Вместе с ними уничтожали нехитрый ужин Ромка и Венька. По телевизору шел народный сериал «Скорая помощь». Кровь лилась рекой, а кучка хирургов увлеченно ковырялась во внутренностях несчастного пациента.
— Спасут, — закинув пельмень в рот, предположил Веник.
— Нэт! — решительно возразил один из ремонтников. — Кровы многа патэрал! Памрот!
В этот момент у больного произошла остановка сердца, и здоровый негр принялся оживлять бедолагу при помощи электричества.
— Гавару, памрот! — обрадовался строитель.
Мне надоел этот бесполезный спор, тем более что пациент действительно умер, и я обратилась к мужу:
— Скажи мне, дорогой! Наши кавказские друзья теперь здесь жить будут?
В комнате повисла неловкая тишина.
— Э-э… в общем… — заговорил Ромка. — В общем-то… Ну…
— Жень, — пришел на помощь другу Веник, — ребята с утра пораньше начнут работу. Чего им мотаться туда-обратно? Только время терять! Вот мы и решили, что они пока поживут у меня, ну а я немного вас потесню! Здесь вот на диванчике и приткнусь…
— Нет уж! У тебя буду жить я! А вы тут все вместе как-нибудь устраивайтесь. Ты, Веник, можешь занять мое место в супружеской постели. Обещаю, к тебе я Алексеева ревновать не буду!
Венька сконфуженно хрюкнул, а Ромка пунцово покраснел. Причиной такого решения стало мое стойкое нежелание просыпаться по утрам под неприятные звуки ремонта и гортанную речь.
— Кстати, милый, — очаровательно улыбнулась я мужу, — проверь у наших гостей регистрацию! Ничего личного, но сами знаете, какая сейчас политическая обстановка в мире. Спокойной ночи, мальчики!
Сделав дядям ручкой, я скрылась на половине Веника, постаравшись шарахнуть дверью как можно сильнее.
Мне снился Левушка, который почему-то говорил по-грузински и яростно стучал кулаком по столу. Вскоре стук стал невыносимым, и я открыла глаза. Левка исчез, а стук остался. Окончательно проснувшись, я сообразила, что стучат по соседству. Сокру-шенно вздыхая, я пошлепала на источник шума. Бригада рабочих трудилась вовсю. Они увлеченно ковыряли стену в большой комнате, руководимые Алексеевым.
— Доброе утро, — поприветствовала
я присутствующих. — Что-то вы рано начали…
— А чего время зря тянуть? — весело откликнулся Ромка.
Оптимизма мужа я не разделяла. Усевшись на кухне и задумчиво потягивая кофе со сливками, я разглядывала стену и обдумывала перспективы на ближайшее будущее. Они, что и говорить, были туманны и меня не радовали. Перво-наперво, конечно, этот идиотский ремонт. И кто только его придумал? Просыпаться под стук, грохот, запах краски и горячее бормотание кавказских джентльменов — удовольствие, скажем прямо, ниже среднего. Опять же Ромка. Его постоянное присутствие дома сильно осложняет работу по делу о наследстве семьи Либерман. Нет, я, безусловно, люблю своего мужа, но ведь могут быть у меня маленькие женские секреты?! Надежда только на то, что мой безумный дизайнерский проект поглотит Алексеева целиком и полностью, не оставив времени на контроль за мной. Само же дело о семейке Либерман представлялось мне не слишком сложным, и непосредственной опасности для себя я не видела…
Вошел Ромка, уселся напротив и лукаво глянул мне в глаза:
— Какие планы на сегодня?
— К Люське пойду, — пожала я плечами. — У нас скоро зачет, подготовиться не мешало бы, потом — мастер-класс… В общем, учиться, учиться и учиться.
— Похвальное рвение, — сдержанно кивнул Алексеев, — надеюсь, что у тебя останется время и для меня. Кроме того, Евгения, приятно осознавать, что ты встала на путь исправления, больше не интересуешься криминалом и не ввязываешься в сомнительные авантюры…
Я заметно опечалилась. Было немного неуютно оттого, что приходится обманывать любимого. Между тем Ромка продолжал:
— Учитывая эти обстоятельства, а также то, что у тебя в конце декабря день рождения, я решил подарить тебе двухнедельное путешествие по Европе.
Столбняк намертво сковал все мои члены. Вояж по Европе! Господи, да о чем еще можно мечтать?! Но Либерман и Люська… А еще Левка…
— И когда? — с замиранием