Как снег на голову свалилось вдруг на Женьку, неутомимую доморощенную сыщицу, новое дело. Вернее, сначала к ней в дом попросилась переночевать некая Света — внебрачная дочь лауреата Нобелевской премии Либермана. Она прикатила из Тулы с намерением получить свою долю наследства недавно скончавшегося папаши. Что за бред, подумала Женька, откуда в их городке взяться Нобелевским лауреатам? Однако и лауреат оказался настоящим, и наследство после него осталось приличное. Не успела Женька все это выяснить, как смерть стала косить семейство Либерманов. Кто истребляет наследников почтенного лауреата? Женька намерена это узнать, и ее не остановит даже бульдозер!..
Авторы: Раевская Фаина
и пилим… Не помню точно, но где-то будет поворот на Капустино. Это деревня такая. Там и проживает Софочка. Нам главное — до Капустина добраться, а дальше уж я сориентируюсь.
Я пожала плечами, и мы поехали. На Егорьевское шоссе мне еще не доводилось выезжать, поэтому пришлось целиком и полностью довериться нашему Сусанину и дорожным указателям. Вследствие моей неопытности и бестолковости Льва мы заблудились. Думаю, этого можно было бы избежать, если бы мои два попутчика не давали совершенно противоречивых указаний.
— Направо! — кипятилась Люська. — Там так написано!
— Разуй глаза! — возражал Левка. — Там налево, а не направо!
— Я, по-твоему, не знаю, где право? Правая рука это та, где большой палец слева!
В результате, чтобы никому не было обидно, я ехала прямо. И вот теперь мы стояли на краю деревни Аксеново. Дорога неожиданно. кончилась. Перед нами расстилалось бесконечное поле, заваленное грязносерым снегом. Вокруг не было ни души.
— Ну, и куда теперь? — с тоской поглядев на часы, спросила я. До встречи с Соней Либерман оставалось двадцать минут.
Я уже и не надеялась вовремя к ней приехать — выбраться бы из этого медвежьего угла!
— Хоть бы корова какая завалящая попалась! — печально вздохнула Люська.
— Зачем тебе корова? — удивился Лев.
Я, признаюсь, тоже не поняла, зачем подруге понадобилась корова, да еще завалящая.
— Как это, зачем? — пустилась в объяснения Люська. — У каждой коровы есть хозяин! Если даже он отпустил буренку одну, вce равно! Мы бы ее пугнули как следует, она бы и побежала к родному дому! Коровы, они что кошки — к месту привыкают.
Выслушав Люськин бред, я пожала плечами:
— А если корова колхозная? Припрется на ферму, а там вместо хозяина бык-производитель! Я тебя уверяю, мало нам не покажется! Быки — они твари ревнивые. А у нас к тому же и машина красного цвета…
— Подумаешь, ферма! — не сдавалась подружка. — Там же все равно кто-нибудь есть! Дежурный ветеринар или доярка какая круглосуточная…
Спорить мне не хотелось, хоть я и ни разу не слышала, чтобы коровы доились круглосуточно. Неожиданно Левка выскочил из машины и бросился в поле. Приглядевшись, мы заметили человеческую фигурку, торопливо шагающую к горизонту.
— Порядок! — обрадовал нас Левка, вернувшись обратно. — Сейчас разворачиваемся и дуем к началу деревни. Перед въездом в Аксеново будет поворот на Кожухово. Нам туда не надо. А вот за Кожуховом как раз и на Капустино поворот! Поехали, на месте сориентируемся!
Отчего-то я очень хорошо представила, что чувствовали поляки, когда Иван Сусанин водил их по бесконечным заснеженным лесам и полям. Наверное, тоже на месте ориентировались! Однако выхода все равно не было — не торчать же здесь, пока про нас оперу не напишут!
В этот раз Люська старалась не лезть с советами и большую часть дороги молчала, уставившись в окно. Как ни странно, но вскоре мы уже въезжали в Капустино, проплутав всего полчаса.
Соня Либерман жила в двухэтажном особняке из красного кирпича. Дом был обнесен высоким забором. Левка набрал код на гаражных воротах, и мы благополучно затормозили возле серебристого «Лексуса» хозяйки.
Госпожа Либерман вышла нам навстречу, и я еще раз отметила ее безупречную фигуру. Правда, лицо вблизи все же давало некоторое представление о ее истинном возрасте.
— Здравствуйте, — поздоровалась Соня. — Вы опоздали.
— Извините, Софья Арнольдовна, мы немного заблудились, — за всех ответила я. — Лев, к сожалению, оказался никудышним гидом.
— Что ж, пойдемте в дом. У нас не так много времени, к сожалению.
Соня жестом пригласила нас следовать за ней.
Гостиная, где мы расположились в низких плюшевых креслах, была обставлена в чисто английском стиле. Присутствовал здесь даже настоящий камин из мрамора, в котором весело потрескивали дрова. Плотные тяжелые шторы с кистями почти целиком закрывали окна, так что хозяйке пришлось зажечь массивную люстру, выполненную в виде огромного канделябра с восемью свечками и украшенную хрустальными висюльками. Соня предложила нам чай и, усевшись спиной к камину, обратилась ко мне с вопросом:
— Что за странная причуда — написать книгу про моего отца? Сейчас это немодно и непопулярно. Нынче женщины ляпают детективы быстрее, чем пирожки.
— Я не умею писать детективы, это во-первых. А во-вторых, Арнольд Флавиевич — реальный человек, а не выдуманный персонаж. К тому же наш земляк. Почему бы не рассказать широким читательским массам о нобелевском лауреате, жившем в нашем городе?
— Вы серьезно думаете, что читательские массы будут так широки? — усмехнулась хозяйка. — Впрочем, это не мое дело. Что же вы хотите узнать, милая девушка.
