Трижды заслуженная вдова

Мне же оставалось радоваться за них, пожимать недоуменно плечами и повторять известную народную мудрость «Муж и жена — два сапога пара!».
Я отчетливо представила себе лицо Ульянова при встрече, и у меня разом заныли все зубы, а внутри появился неприятный холодок. Теперь еще и Рахиль… А может, все-таки она сама?.. На этот вопрос сейчас мог ответить только один человек. И то, если очень повезет. Немного помаявшись, я решила позвонить эксперту-криминалисту Тенгизу Гогочия. Сотовый я оставила дома, чтобы Вовка не доставал своими звонками и требованиями немедленно вернуться и за нее ответить. С этой же целью и по моему настоятельному требованию Люська отключила и свой мобильник. Затребовав у Левчика его телефон, я, мысленно испросив у всевышнего благословения, набрала рабочий номер Тенгиза.
— Ну? — как всегда недовольно отозвался он.
— Тенгизик! Привет, дорогой! Как дела па трупном фронте? — преувеличенно радостно (но с ма-аленькой долей подхалимства) спросила я.
— Сколько раз просил не отвлекать меня во время работы?! — рявкнул эксперт и шмякнул трубку на рычаг.
— Что это с ним? — округлила я глаза. — Трупным ядом надышался, что ли?
Тенгиз Гогочия всегда был со мной исключительно любезен и предупредителен, называл меня «красавицей» и давал обстоятельные ответы на все мои вопросы. Поэтому такое поведение молодого грузина меня, мягко говоря, удивило. Я повторила попытку и с замиранием сердца ждала ответа.
— Ну что еще?
— Тенгиз, это я, Женька! — с отчаянием воскликнула я. — Ты меня узнал?
— Слушай, Зайцева, — устало ответил Гогочия, — ты что, не врубаешься в ситуацию?
— Нет, — честно призналась я. — Ты со мной больше не дружишь?
— Дружу. И с тобой дружу, а еще больше с начальством дружу.
— С Вовкой, что ли? — нахмурилась я.
— С ним, родимым! Он тут как раз крутился, когда ты позвонила…
— A-а, так бы сразу и сказал, а то я уж испугалась… Так ты, значит, со мной не раздружился? Это хорошо. Тогда ответь мне на несколько вопросов.
Тенгиз глубоко вздохнул и обреченно произнес:
— Давай свои вопросы!
Основательно прочистив горло, я задала
первый, наводящий вопрос:
— Рахиль уже у вас?
— Угу.
Молчание.
— Ну?! — не выдержала я.
— Чего ну? — кажется, Тенгиз всерьез решил проверить на прочность мою нервную систему.
Она у меня слабенькая, основательно подорванная большим количеством трупов в одном семействе, поэтому подобные тесты не для меня.
— Слушай, дорогой, — прошипела я подобно африканской кобре, — ты меня не волнуй понапрасну! Сам знаешь — в гневе я страшна! Поэтому мой тебе бесплатный совет: не пытайся казаться глупее, чем ты есть на самом деле. Отвечай, как на Страшном суде: ты Рахиль уже вскрыл? Сама она умерла или ее кто-то умер?
— Не знаю…
— Ты опять? — зарычала я.
Левка испуганно покосился в мою сторону и надавил на педаль газа.
— Честное слово, не знаю, Жень, мамой клянусь! — торопливо воскликнул Тенгиз. — Умерла она от большой дозы снотворного. Это факт. Сама она выпила или нет — неизвестно. Сын говорит, что старушка постоянно пила какие-то лекарства. Могла от волнения и лишнего принять. Вовка считает, что ее убили… Только… — эксперт замялся.
— Не томи дорогой, — почти ласково пропела я.
— Препараты, которые принимали перед смертью Роза и Рахиль, идентичны. Но ни у той, ни у другой в домашней аптечке их не было.
— Что за лекарство?
— Название тебе ни о чем не скажет. Очень дорогое. Применяют его только в элитных клиниках для высокопоставленных му… этих… чиновников, банкиров и прочей дряни. В аптеках такого не купишь, это точно!
— Ага! — глубокомысленно изрекла я и отключилась, забыв поблагодарить Тенгиза.
Ну, допустим, с такими средствами, какие были у покойных старушек, купить можно даже египетские пирамиды, не то что какое-то лекарство. Дело не в этом. Как бы я ни относилась к своему родственнику Вовке, но он все-таки настоящий специалист, и раз уж он считает, что Рахиль убили…
Мне ничего не остается, как с ним согласиться и… продолжить поиски преступника!
Зря Люська о камере печалится, ей-богу! Раз уж менты вкупе с Вовкой не знают, кто убийца старушки Рахиль, то нам не стоит даже напрягаться! Сажать пока нас никто не собирается, что бы там ни говорил Аврум и как бы этого не желал Вовка. Иное дело, что я-то знаю: Рахиль убили, здесь Аврум прав. Да только убийца по-прежнему неизвестен. Зато доподлинно известно, что внезапный мор, напавший на Либерманов, — дело рук одного и того же человека! И человек этот очень умный, расчетливый и хладнокровный. Остается только найти его, и можно со спокойной совестью отправляться покорять многострадальную