Тропа первая

него что‑то значит долг крови? И это после того, как он сломал ни в чем неповинной девушке нос? Да — да, Лан, мы тут живем, как в маленькой деревне и слухи распространяются быстро. А уж после того, как ты устроил сцену удушения прямо в центральном холле замка, только ленивый не перемывал тебе кости. Тебя не удивило, что из близлежащих деревень исчезли все молодые и симпатичные девушки?
— Что ты несешь?! — ярость горела в груди Ланьера, грозя вырваться магическим пламенем.
— Только то, что чужой мир повредил твой рассудок, ведь только сумасшедшие избивают женщин, — зло произнес Элхард, которому нравилась стойкость девушки. Он и не думал приходить, знакомиться, просто услышал разговоры товарищей, а так же их спор о том, кому достанется новенькая. Эл за годы привык, что и аристократки, и простолюдинки от него шарахаются, тайком рисуя отводящий беду знак. Даже продажные женщины с опаской относятся к нему. Перегоревшие маги встречаются нечасто, но все наслышаны об их агрессии и неконтролируемых всплесках ярости.
Мужчине стало интересно, кого же с таким азартом делят молодые и не о чем вояки. А уж когда еда стала радовать своим вкусом и пошли разговоры, что это та самая девушка, которую Ланьер притащил из чужого мира, то не выдержал и решил сам на нее взглянуть. Тем более, что слухи полнились, кто‑то слышал рассказ целителя о сломанном носе девушки, кто‑то стал свидетелем их прихода и видел Элен в окровавленной одежде, да и свидетели разговора в холе нашлись. Поэтому, идя на кухню в первый раз, Элхард думал застать там сломленную несчастную девушку, насильно вырванную из своего мира и оплакивающую его. Но увидел совсем не ту картину, Элен все делала спокойно и с достоинством, за ней было приятно наблюдать, особенно Элу нравилось смотреть, как она управляется с ножом. Почему‑то в тонких пальчиках острый тесак, которым девушка с немыслимой скоростью нарезала овощи, вызывал у мужчины душевный трепет с налетом возбуждения. Но самое приятное было в том, что Элен от него не шарахалась. Оказывается, то забытое ощущение покоя, которое ушло вместе с магией, рядом с девушкой возвращалось, захватывая его в свои волны. Ему было комфортно просто сидеть неподалеку, наблюдать, и иногда позволять себе мечтать о том, что в жизнь еще не закончилась. Конечно, о женитьбе он ляпнул только чтобы позлить Ланьера, за то, что он разрушил его идиллию своим приходом. А может, и нет, слишком ошеломительным для него был поступок Элены, как она догадалась, что он голоден? Но даже не в этом дело, Элхард хотел, чтобы девушка на него посмотрела, подошла к нему, он и раньше сидел за тем столом, но никогда еще желание дотронуться до девушки не было столь остро.
— В рассудке повредился ты, если позволяешь себе все это повторять мне в лицо, — в руках Ланьера запылал огонь.
— Лан, перестань! Ты совсем спятил?! На друзей уже бросаешься? — кинулся Ривен на защиту Элхарда, загораживая магическим щитом воина.
— Это вы спятили! Один чужую девку учит языку и требует платить ей деньги, а второй вообще жениться на ней собрался! И это на какой‑то безродной бродяжке, у которой ничего нет за душой. Спрашивается, каким местом вы думаете?
— Ты не прав, Ланьер, — остановил жестом Элхарда Ривен, собирающегося ринуться в кулачную драку. — Девушка явно не из простых, ты же и сам видишь, как она себя ведет, как говорит, почему ты с упрямством мула повторяешь про ее низкое происхождение?
— Да потому что мне плевать, кем она была в ее мире! Здесь она никто и звать ее никак! Будь она хоть трижды королевой там, здесь она моя служанка и ею останется, пока я не решу, как мне поступить. Захочу — сделаю любовницей, захочу — выкину на улицу, — Ланьер не отличался терпением и раньше, а сейчас его вообще понесло. Сколько можно оглядываться на людей, прислушиваться к их мнению. Он в своем доме и в своем праве, никто не смеет указывать ему, как относиться к собственным слугам.
— Так вот в чем причина, — ярость скривила лицо Элхарда. — Она тебе отказала, а теперь ты ей мстишь. Что попалась единственная женщина, на которую не действует твоя магия?
Они все‑таки подрались. Когда Ривен бросился с претензиями к Ланьеру, я благоразумно отошла как можно дальше в сторону. Надо было уйти совсем, но ведь они ругались из‑за меня, и я имела полное право знать, о чем они спорят. Жаль, я мало что поняла, знания языка катастрофически не хватало. Но судя по злому виду Ланьера, ничего хорошего от него ждать не приходилось, а в свете вчерашнего происшествия, когда он пытался меня облапить, спутав с какой‑то девушкой, оставаться в замке было небезопасно. В принципе, я еще с первого дня знала, что мне придется отсюда уйти, но была одна огромная проблема — куда? Именно за ответом на этот вопрос я вчера пошла