Сны и предчувствия не всегда обманывают, а если они до этого ни разу тебя не подводили, то им даже нужно верить. Силой обстоятельств Татьяна оказывается в чужом мире. Ее не ждут там принцы или друзья, готовые помочь в любую минуту. Прислуга — вот, казалось бы, ее удел. Но девушка не спешит отчаиваться и жалеть себя. А ее гордости и самодостаточности позавидует любая аристократка. Сможет ли Таня обрести свое счастье, если ей суждено ходить Чужими тропами? Или она проложит свой путь?
Авторы: Бродских Татьяна
— Госпожа Бурс, придержите язык, — раздалось от двери.
— Ой, простите, господин Сетрак, — спохватилась женщина, прижимая ладонь ко рту. — Я ведь не со зла. А хозяин у нас хороший, только что ж он так с госпожой Элен? Ведь она еще совсем ребенок. Вы вот на Марису гляньте, девахе уже девятнадцать, а Элен, небось, не больше пятнадцати.
— Не дело нам, простым людям, обсуждать дела магов, — строго произнес управляющий, пресекая дальнейшие разговоры. Но уже это его замечание уверило госпожу Бурс в том, что она была права. Мариса сбежала к своей новой хозяйке, унося поднос со снедью. Петрос отвернулся к котлу, Элен только сегодня не вышла на работу, а было такое ощущение, что ее уже неделю нет. За то время, что девушка работала вместе с ними, они и не замечали, как много она успевала сделать. Сейчас же рук не хватало, хоть иди и проси хозяина вернуть Элен на кухню.
— Петрос, на два слова, — позвал повара управляющий. Они вышли из кухни и устроились в кладовой. — Элен же под твоим началом работала, что ты можешь о ней сказать? Это только между нами.
— Хорошая девушка, жаль ее, — хмуро произнес Петрос, прекрасно понимая, что его жалость Элен ничем не поможет. Если лорд решил сделать ее своей любовницей, то помешать ему никак не получится.
— В деревню ей нельзя. Вернут, — господин Сетрак задумался, а потом все‑таки вытащил из кармана ключ. — Отдай ей.
— Это то, о чем я думаю?
— Да.
— Уверен? Раньше я за тобой не замечал склонности к благотворительности, — улыбнулся Петрос, но натолкнулся на отсутствующий взгляд Сета.
— Она напомнила мне дочь. До сих пор жалею, что не успел спрятать Рилу, а потом уже было поздно. Магия, будь она неладна! — злость прорвалась сквозь обычно невозмутимый голос управляющего. — Считай это местью.
На пошив тулупа у меня ушло два дня. Наверное, я бы справилась быстрее, если бы не желание сделать его красивее. На отделку швов я перевела синее платье, оно все равно пришло в негодность от магии лорда. К тому же меня постоянно кто‑то отвлекал: то Мариса, то Ривен, то целитель. Причем последний, даром что меня не понимал, все справлялся о моем здоровье и порывался напичкать какими‑то зельями. Я отказывалась, потому что с детства не имела привычку пить неизвестные лекарства. Дедок хмурился и грозил лордом, но меня это не страшило. Да и Ланьер после того запоминающегося обеда не заходил. Мариса неизменно передавала пожелания лорда видеть меня на обедах и ужинах, но я была столь же непреклонна и не соглашалась. Пока же лорд терпел мое неповиновение, но я понимала — радоваться не имеет смысла, такие люди, как лорд, от своих идей не отказываются. И если он решил, что я подходящая кандидатура в любовницы, то остановить его может только упавший на голову тяжелый предмет. Но надеяться на чудо было глупо. Поэтому карту я схематично срисовала, а сегодня собиралась вечерком пробраться в кладовую и разжиться запасами продовольствия. Воровать нехорошо, но Ланьер не оставил мне выбора.
А сегодня я планировала выйти на улицу. Во — первых, надо было наметить пути отхода, во — вторых, проверить тулуп и сапоги, ну и в — третьих, мне очень хотелось увидеть солнце. Подумать только, я уже месяц в этом мире, а но так ничего кроме леса и замка не видела. Мне все реже снится Денис, и все чаще мама. Она просит у меня прощения, плачет, зовет. Я говорю, что давно не обижаюсь на нее, обещаю вернуться, но сама не верю своим словам. Не в моих силах заставить Ланьера открыть портал, а в его обещания я не верю.
Еще утром Мариса надела на меня одно из платьев бывшей хозяйки, я не протестовала, не все ли равно, что мочить в снегу. Так что сразу после завтрака я отправилась на прогулку. До последнего я переживала, что меня не выпустят. Сначала думала, что меня остановят у служебного выхода, где частенько ходили воины, но они только с любопытством смотрели на меня, даже не заговаривали. Во внутреннем дворе история повторилась, я в своем тулупе с аппликацией привлекала внимание, но никто не мешал моим передвижениям. Так я с легкостью вышла из ворот замка и пошла в сторону леса, на пригорок. Светило солнышко, снег поскрипывал под сапогами, было безветренно, но я все равно куталась в импровизированный синий шарф, сшитый из подола платья. Кстати, он мне заменял и шапку.
Не заметила, как отдалилась от замка на значительное расстояние. Погода для зимы стояла замечательная, и возвращаться в замок совершенно не хотелось. Я присела на поваленное дерево и рассматривала окружающее пространство. Замок был, как на ладони, от него отходила единственная дорога и убегала сквозь деревья вдаль. Вокруг высились горы, по небу плыли
