Тропа первая

не видел, а потом отмер и повернулся к Рену:
— Не знаю, брат, связь между вами определенно есть, но какого она рода я не могу разобрать, — слова Севиана успокоения никому не принесли. Ренальд нахмурился, а его брат тут же слинял, нутром почуяв, что ему в наши дела лучше не лезть.
Так вот Рен таким замечательным качеством не обладал. Увидев меня с утра в плохом настроении, он вместо того, чтобы затаиться где‑нибудь и дать мне возможность сорваться на ком‑то другом, сам «полез на амбразуру». А если говорить прямо, стал с упорством маньяка допытываться о том, что у меня случилось. Ну я ему и рассказала все, начиная с момента своего попадания в этот мир. Я не люблю жаловаться, но и мне иногда хочется выговориться. Так что слово за слово и вот уже Рен с практически каменным лицом сидит рядом и неловко гладит меня по голове. А мог бы обнять, сказать что‑то поддерживающее, соврать наконец, что он никогда не даст меня в обиду. Нам женщинам в принципе немного надо: чуть больше участия, толику восхищения и веру в то, что рядом надежное мужское плечо. А Рен вроде серьезный, взрослый мужчина, но временами теряется, будто ему лет двадцать. Я вообще‑то не склонна говорить гадости людям или кого‑то хвалить назло, но тут черт меня дернул сказать, какой Элхард замечательный.
Ренальд обиделся, вскочил, заметался по комнате, хотел уйти, но вернулся.
— Что в нем замечательного?! — гневно воскликнул он. — Бросил в замке Ланьера, хотя догадывался, чем это тебе грозит. Этим? Или тем, что обманом женился на тебе?
Да, молчание — золото. Вот что мне стоило промолчать и не рассказывать о том, как мы поженились с Элом? Хорошо, что смогла удержать язык за зубами и не проболтаться, что брак у нас с ним фиктивный.
— Рен, ты все не так понял, — попыталась утихомирить разбушевавшегося дракона.
— Дай догадаюсь, ему ты свое настоящее имя открыла? Конечно, ведь для вас, женщин, поступки мало значат, подавай красивые слова! Или его поцелуи слаще? Так тебе же и сравнить не с чем, — почти прорычал мужчина, хватая меня и притягивая к себе.
— Вообще‑то есть с чем, — пискнула я, поминая недобрым словом свое врожденное чувство справедливости. Глаза Ренальда полыхнули огнем, его руки сильнее сжали мою талию.
— Тот раз не считается, — скривились губы дракона в хищной улыбке.
— Рен, ты обещал, — напомнила я, замирая под его «голодным» взглядом.
— Я не собираюсь касаться тебя пальцами, Элен, — с хрипотцой проговорил мужчина, медленно склоняясь надо мною. Я даже не пыталась его остановить, лишь замерла под гипнотизирующим взглядом его красивых глаз. Они походили на звездное небо, так же мерцали и манили. Магия? Или нет?
Скоро меня перестали занимать эти мысли, а с ними и все остальные, потому что в этот раз Рен целовал по — другому: то тягуче — нежно, вкладывая душу, то делясь своей страстью, разжигая пожар в моем сердце.
В себя я пришла не сразу, с удивлением обнаруживая, что сижу на коленях у Ренальда, хотя целоваться мы начинали стоя. Мужчина бережно, но крепко меня обнимал, ласково касаясь губами моих волос, лба, носика. В ушах шумело сильнее, чем в первый наш поцелуй, шевелиться было лень, легкое чувство эйфории кружило голову. Судя по счастливой улыбке дракона, не мне одной. Глупо, конечно, но кажется он помолодел. Сразу в голову полезли разные страшилки, пугающие предположением, что Ренальд энергетический вампир, и с помощью поцелуя крадет мою молодость.
— Что? — заметив мой сосредоточенный взгляд, весело спросил Рен.
— У тебя неприлично довольное лицо, — покраснела я, пойманная за разглядыванием дракона.
— Ты мне ответила, — еще шире улыбнулся мужчина и попытался устроить меня опять на своем плече.
— Да не было такого! — возмутилась я, но не самим фактом обмана, а тем, с какой бесцеремонностью он это говорил.
— Ты мне ответила! — с не меньшим пылом заявил Рен, причем я ему даже поверила, настолько он был уверен в своей правоте.
— Значит, ты на меня магией повлиял! Иначе, почему я не помню, как мы оказались на диване?
— Я и сам это смутно помню, но я не принуждал тебя. Уверен, это какой‑то эффект у истинных пар. Попробуем еще раз? — дракон потянулся к моим губам с таким хозяйским видом, будто мы уже несколько лет женаты.
— Никаких экспериментов больше! — вскочила я с его колен. — Хорош эффект, сейчас я очнулась на диване, а в следующий раз будет постель? И вообще, целоваться надо по любви, а не ради эксперимента или из желания доказать, что ты целуешь не хуже кого‑то.
— Я не понимаю, почему ты упорно не хочешь замечать очевидного? Почему не хочешь принять то, что тебя тоже тянет ко мне?
— Да потому что влечение это еще не любовь! — воскликнула я и сбежала