Тропа смерти

попадёшь, отнюдь не в свой родной, а очень даже отдалённый. Ещё оттуда нужно добираться. Вообще утопия. Как задумаешься о перспективах, вообще хочется лечь и помереть. От тоски.
— Поэтому лучше не задумываться.
— Именно так! Лучше вообще об этом не задумываться. Радоваться тому, что есть. Самой жизни, например…
Аштия проснулась, когда ночь посерела и состарилась, как чёрно-белая фотография, сделанная бог весть когда и на какой технике. Умывшись, она отправила отдыхать нас обоих, пообещав, что не сомкнёт глаз, во-первых, и обязательно растолкает в кратчайшие сроки, если вдруг что, во-вторых. Я выразил сомнение, что ей удастся быстро разбудить Ниршава, и услышал в ответ, что уж теперь-то у неё есть верное средство. С этими словами женщина кровожадно кивнула на переливающиеся оттенками алого угли, чем повергла офицера в глубокую задумчивость.
Однако отказаться от возможности лишний раз поспать он не был способен. Да что там говорить, усталость наслоилась, набралась с избытком, и отдых по-прежнему казался самым драгоценным, что может у нас быть. К тому же военная служба учит ценить крупицы сна. Сколько ни выпало тебе свободных минут — лучше пользуйся ими, потому что потом их может не случиться.
— Ну что, идём на разведку? — весело спросила Аштия, когда для нас наступило утро вместе с пробуждением и перекусом — всё той же мясной похлёбкой без всего, даже практически без соли. Откуда взяться разносолам?
— А то! — Ниршав спешно опрокинул в себя остатки супа и принялся натягивать кольчугу. — Поможешь, Серт?
— Охотно… Думаешь, тут отыщутся разумные обитатели?
— Если есть постройки, должны быть и те, кто их построил. Будем надеяться, что на наше счастье местные строители тут больше не живут. Потому что разумность обитателей демонических миров исчерпывается тем, что они куда изобретательнее умеют ловить себе жертвы — выходцев из человеческих миров. И намного изощрённее, чем фауна, их умерщвляют.
— А зачем? Животные-то понятно, у них инстинкты и потребности? Но изощрённость-то что даёт?
— Ты знаешь, что такое энергия страдания? — спросила, проверяя ремешки у наплечников, Аштия. — Нет? Энергия совершенно определённой частоты, выделяемая человеческим организмом. В сочетании с фоном демонических миров даёт очень редкую и крайне ценную в этих местах разновидность энергии. На основе её здесь можно сделать много полезных систем и артефактов. Я ответила на твой вопрос? Разумные демоны совсем не потому измываются над пленными людьми, что они по природе садисты. Отнюдь. Они намного более практичны, чем люди. У них совсем иная эмоциональность… Я к чему — для одарённых разумом и магическими способностями демонов мы — куда более ценная добыча, чем для местной фауны.
— Ё-моё…
— Но обследовать город надо. Надо знать, что нам может угрожать.
— Э-э… — Я поспешил собрать вещи, надел «когти», проверил другое оружие. — Начинаю сомневаться, что это целесообразно — соваться туда, где могут оказаться демоны сапиенсы.
— Что?
— Ну, эти, демонское население.
— Надо убедиться.
— А вдруг они сюда не суются потому, что им опасно? Так и не заметят, что мы тут поселились, если будем вести себя тихо.
— Может, конечно, — Аштия говорила рассеянно. — Но посмотреть надо. Поверь, Серт, мне намного меньше, чем тебе, хочется попасть в рабочую лабораторию демона-мага. Я, в отличие от тебя, знаю не только что они будут делать с нами, но и как они будут это делать. Пошли. Ниш?
— Готово. — Ниршав вытащил из-под воротника доспеха магическую висюльку. Помахал ею.
Мы подходили к воротам в полном молчании. Разглядывая обколотые временем статуи по сторонам дороги, а вернее, её остатков, и башни, всё такие же молчаливые и пустые, я со страхом думал, что, пожалуй, зря узнал такие подробности из жизни демонс сапиентес. Проще было пребывать в неведении. Теперь же спектр опасностей, могущих подстерегать нас в этом мире, многократно возрос, и область пониженного фона уже не казалась безопасной.
Мы ведь в ней существуем, значит, могут и они. А мучительно умирать в пространстве, казавшемся безопасным, как-то… не хочется! Так же не хочется, впрочем, как и в области сильного фона Просто чуток обиднее.
Ворот как таковых тут не было, нельзя было рассмотреть и петли. Просто две башни, венчавшие собой какие-то несомненно рукотворные постройки, и между ними — довольно-таки широкий проход. Какие-то обломки, загромоздившие добрую половину этого прохода, но пройти можно. Собственно, никто не мешает и по обломкам подняться, всё доступно. С замиранием сердца я поднялся следом за Аштией и Ниршавом.
— М-да — произнесла она покосившись