В чужом мире, ставшем для Сергея новой родиной, нелегко освоиться, а ещё труднее смириться с тем, что отныне не ему решать свою судьбу. В Империи, находящейся под властью жестокого демона-императора, воля и желание чужака не значат ничего. И потому Сергей вынужден выполнять любой приказ главы имперских вооружённых сил, даже тот, который кажется невыполнимым. На его пути — узкой тропке меж смертельных опасностей, в уповании на удачу и счастливую судьбу — только чудо может спасти его самого и его невольных спутников.
Авторы: Коваль Ярослав
разошлись по своим подводам приободрённые и уже не такие умученные дождём.
Ночью хлынуло с новой силой, залило даже под повозку. Я, предвидя такой исход, спал на целом ворохе веток, вместе с погонщиком, и лишь ёжился от мелкой водяной пыли, которую туда заносило ветерком. Ливень отнюдь не служил причиной для того, чтоб отложить выступление, в этом я нисколько не сомневался. Впрочем, если мои предположения верны, скоро мы все окажемся под сводом пещер, где один уровень, населённый всевозможными демоническими тварями, плавно перетекает в другой. Там дождя не будет. Там нас ждут другие проблемы.
Переодевшись обратно в мокрое, спрятал сухую одежду поглубже (избалованный комфортом, я прекрасно знал, что в мокром не смогу заснуть, а отдыхать было нужно, иначе на что я сгожусь после пары-тройки ночей без сна?) и присоединился к сменной охране госпожи Солор — больше мне, собственно, нигде не было места. Под встающим стеной белым ливнем шатёр госпожи Главнокомандующей казался обвисшим и жалким, хотя размерами мог посостязаться с армейской палаткой средних размеров. Рядом было натянуто с десяток тентов, под которыми кашеварили, перебирали снаряжение и оружие, раскладывали подмокший корм для лошадей и ящеров, всяческое ветеринарное оборудование и магические приспособления.
Офицер личной охраны госпожи Солор углядел меня, уже основательно промокшего, и подъехал, красиво управляя лёгким ездовым ящером — размером с коня, но потощее, поподвижнее, повыносливее и подороже раз эдак в -дцать.
— А ты чего под дождём торчишь? — миролюбиво спросил он. — Иди пока, понадобишься, так тебя позовут.
И я, не дожидаясь повторных уговоров, нырнул под ближайший навес — до облюбованной мною на ночь телеги было слишком далеко, по ливню туда скакать не хотелось.
Навес, как оказалось, скрывал под своими просторными крыльями походную кузню — весь инструмент уже разложен, наковальня накрепко прибита к поставленному стоймя обрубку толстого бревна, шлифовальный круг разложен и снаряжён. Приподняв бровь, кузнец — щуплый мужик с такими тощими руками, что казалось странным, как он заготовку-то удержит — посмотрел на меня вопросительно.
— Уже что-то нужно?
— Нет, я от дождя. Не возражаешь?
— Не возражаю, если поможешь немножко. А то вон там, — и он кивнул в сторону кухонного навеса, — в помощниках недостатка нет. А ко мне что-то не особенно лезут.
— Давай помогу, — я стащил с плеч мокрую куртку. — Что делать-то?
Как выяснилось, надо было таскать уголь с подводы под навес. Мешки были скроены из какого-то местного непромокаемого материала, так что уголь не должен был подмокнуть. Сваливать их полагалось на небольшую одноконную повозку, поставленную недалеко от горна.
— Надеюсь, меха мне не придётся раздувать? — пошутил я, и кузнец отозвался добродушным хохотом.
— Да уж не босяки из глубинки, само собой, — ответил он до крайности туманно, после чего высыпал в горн целый мешок угля. Ногой придвинул к себе какой-то мощного вида сундук — со стороны глянуть, так скажешь, что каменный. Но не может же каменная хрень такого размера сдвигаться с места столь легко! — Разжигаем, что ли… Эй, отойди!
После чего снял с опоры большие клещи и ими же с усилием откинул крышку с сундука.
Оттуда полыхнуло живым, упругим пламенем, едва не лизнувшим навес. Мастер сунул в самую его сердцевину клещи, поворочал ими там и вытащил на свет божий длинную полосу жидкого огня, размахнулся и швырнул её точно в горн. Пламя тут же вгрызлось в горку углей и наполнило горн жаром.
Кузнец перехватил мой ошеломлённый взгляд. Понимающе прищурился.
— А-а, так ты не знаешь, что это? — Он ногой захлопнул сундук. — Из глубинки, что ли?
— Вроде того.
— Ну, понятно. Обычная огненная железа дракона. Лучше саламандры, к тому же саламандры ещё более редкий товар. — Мастер подкрутил что-то у мехов, и те стали ритмично накачивать воздух в горн. Сами. — Саламандры — это для ювелиров. Оружейникам не годятся, разве что три-четыре сразу. Ну-с, что у нас будет первым?
Я с удовольствием замер неподалёку от горна — оттуда волнами наплывало сухое приятное тепло. Кузнец совался намного ближе к огню, щурился и жмурился, и управлялся с удивительной быстротой — чувствовалась привычка. Под его руками железяка постепенно обрела правильную изогнутую форму, и вырисовалась подкова для грузового ящера — мощная железная дура, не прибиваемая, а прикручиваемая к лапе.
— Вот та-ак, — протянул он удовлетворённо и швырнул готовое изделие в бадью с водой.
— Эй, кузнец! — окликнул мастера возчик, выглянувший из-за палатки со съестными припасами. — Вот это подделай тут, сломалось.
