В чужом мире, ставшем для Сергея новой родиной, нелегко освоиться, а ещё труднее смириться с тем, что отныне не ему решать свою судьбу. В Империи, находящейся под властью жестокого демона-императора, воля и желание чужака не значат ничего. И потому Сергей вынужден выполнять любой приказ главы имперских вооружённых сил, даже тот, который кажется невыполнимым. На его пути — узкой тропке меж смертельных опасностей, в уповании на удачу и счастливую судьбу — только чудо может спасти его самого и его невольных спутников.
Авторы: Коваль Ярослав
фона.
— Нет, — женщина качнула головой. — У нас есть шанс найти области низкой напряжённости. Я ещё немного помню алгебру, геометрию и физику энергий, могу попробовать рассчитать…
— Помнишь что? Алгебру и геометрию? — я решил, что лингвозаклинание, иссякая, начало давать сбои и переводить как попало.
— Да, алгебру и геометрию, — повторила женщина. — Что тебя удивляет?
— А каким боком алгебра и геометрия смыкаются с магией?
— Ну а как ты предполагаешь рассчитывать степень напряжённости и направление распространения энергий, как не алгебраическим способом и не по формулам? И как иначе определить логику распространения? Впрочем, тебе, наверное, лучше в это и не вникать. Лучше оставайся в полном смысле этого слова «чистым».
Ниршав поблизости скрипнул зубами, поднимаясь с камней, но ничего не сказал.
Я повертел мокрицу, пытаясь понять, как её потрошить.
— Вот что, давайте-ка её уволочём с открытого места, хорошо? Не будем тут торчать. Меня как-то напрягают вон те существа в небе.
— Какие?
— Вон те. Видишь белёсые такие полоски?
— Нет, — Аштия прищурилась в небо.
— Ну, неважно, главное, что я вижу. Ниршав, хватай тут.
Офицер с кряхтением взялся за выступающий край панциря.
— С ума сойти, неужели это съедобно?
— Съедобно, — успокоила госпожа Солор. — Я принесу хвороста. Кажется, вот там раньше росли вполне годные деревья.
— Нет, уж лучше я. Раз ты не видишь тварей, то лучше посиди в укрытии, — с трудом дотащив добычу до входа в пещеру, я огляделся и отправился собирать хворост — благо поблизости торчали высохшие скелеты каких-то растений, похожих на деревья. Будем надеяться, что это не папоротники и не хвощи.
Древесина оказалась хрупкой, высохшей до звона и вполне пригодной для костра. Странно даже, как дерево вообще могло вырасти здесь, на камнях. Впрочем, сейчас важно даже не то, что оно выросло, а то, что успело с тех пор умереть и мумифицироваться. Так что в топоре не возникло нужды — всё, как оказалось, можно было без особых проблем поломать руками или ногами: от прыжка на поваленный стволик тот непринуждённо треснул, и дальше уже было дело упорства и техники.
Не скажу, что не испытывал нервозности, пока «воевал» с будущими дровами и пока таскал охапки веток и обломки стволика ко входу в пещеру. Однако, оказавшись под защитой хотя бы нависающих выступов скал и стенки с одной стороны, вздохнул с облегчением. Сейчас у меня было только одно настоятельное желание — вздремнуть хоть немножко, а не затевать охоту на окрестных демонов, выяснять, где мы находимся и сколько часов или минут у нас ещё осталось на всё про всё.
В пещерке Аштия и Ниршав корпели над тушкой убитого демона. Они смогли вскрыть его панцирь (не слишком повредив последний), теперь возились в мясе, выбирая, видимо, что из всего этого можно приготовить. Я сложил ветки, вынул «огнушки» — камушки, которые в Империи принято было использовать вместо спичек или зажигалок. Удобные штуковины, я быстро их оценил и постоянно таскал в вещах. А теперь без особых усилий разжёг огонь.
Интересно, не заинтересует ли свет и дым окрестную фауну? Будем надеяться, что нет.
— Серт, давай-ка ты поспишь, — предложила мне Аштия. — Иначе ни на что не будешь годен.
— А готовить еду кто будет?
— Думаешь, не справлюсь?
Я прищурился с улыбкой.
— Госпожа Солор умеет готовить?
— Нет, конечно. Не по статусу. Но мясо на углях жарить приходилось. Что ж поделаешь.
— Мясо на углях? — Я удивлённо наблюдал, как женщина довольно-таки уверенно кромсает тушку мокрицы. — Странно. Я думал, у знати слуги работают хорошо, всё подают на стол в лучшем виде, так что господа вправе считать, что ватрушки растут на дереве, а хлеба — на кустах.
Аштия сдержанно усмехнулась и, развернув нож в мякоти мокрициной «тыльной» части, состругала тонкий и ровный пласт белёсого, по цвету похожего на креветку, мяса. Причём сделала это настолько уверенно и красиво, словно не прожила большую часть жизни в окружении челяди, накрывающей для неё стол с десятком изысканнейших яств на выбор по первому жесту.
— Мои слуги в порядке. Они — не сомневайся — свои обязанности знают. А вот с хозяйкой им не повезло. Хозяйка в курсе, откуда берутся ватрушки. Спи.
Ниршав довольно-таки хмуро посмотрел на меня, но спорить с госпожой Солор не спешил. Спорить мне не хотелось совершенно, поэтому я сгрёб ветки, кинул сверху куртку и рухнул лицом вниз.
Мне показалось, что растолкали меня едва ли не через секунду после того, как я уснул. Наклонившись надо мной, Аштия на лезвии ножа протягивала обжаренный кусок мяса, в таком виде похожий на что-то не очень аппетитное,
