В чужом мире, ставшем для Сергея новой родиной, нелегко освоиться, а ещё труднее смириться с тем, что отныне не ему решать свою судьбу. В Империи, находящейся под властью жестокого демона-императора, воля и желание чужака не значат ничего. И потому Сергей вынужден выполнять любой приказ главы имперских вооружённых сил, даже тот, который кажется невыполнимым. На его пути — узкой тропке меж смертельных опасностей, в уповании на удачу и счастливую судьбу — только чудо может спасти его самого и его невольных спутников.
Авторы: Коваль Ярослав
или снятия шкуры — для боя он слишком короткий. И кривой. Но что остаётся-то? «Когти» тоже не панацея.
Мы схлестнулись на полдороги друг от друга, почти как два разъярённых человека. Первое щупальце я встретил «когтем» ещё на моменте сближения, и на этот раз — вот чудо — вполне способен оказался с ним совладать. Удар, пришедшийся по щитку «когтя», отдался вспышкой боли в плече, но и щупальцу, похоже, пришлось нелегко. Отразить второе я уже не успевал, просто отшатнулся и, налетев бедром на валун, кувырнулся через него.
Кувырок, к счастью, получился удачный, всё «по науке» — перекатившись на другую сторону валуна, подхватился целый и невредимый, даже почти не помятый. «Кенгуру» прыгнул с места не хуже своего австралийского полнокровного и мясистого собрата, и я лишь успел отметить, что в мою сторону летит костистая туша, прежде чем рефлексы толкнули меня обратно на землю и камни — снова перекатываться, уворачиваться, группироваться. В развороте я пнул было ногой по демонской когтистой лапе, но увы, этот номер здесь пройти не мог. Толк был лишь в том, что меня откинуло ещё на полшага от твари.
А через миг острая и короткая, как вспышка, полоса света ошеломила меня. Лишь спустя две-три секунды, откатившись и подскакивая, я осознал, что осколок света мелькнул надо мной, а не в меня, и лишь между делом его отсвет врезал по глазам. «Кенгуру» словно гигантским мечом полоснуло — вдвое сократилось одно из щупалец, сочащаяся белёсо-зеленоватым полоса прочертила грудь, лапы агонически скорчились.
От беспорядочного, но сильного его броска в мою сторону пришлось отскакивать без дураков, да ещё ножом отмахиваться, потому как в предвиденье кончины существо не стало менее опасным. Лишь убедившись, что следовать за мной оно не может, я оглянулся, чтоб выяснить наконец, откуда прилетел этот рассекающий обломок света.
Аштия, замершая в нескольких шагах от меня в какой-то очень уж нарочитой, но при этом красивой, даже изысканной позе, держала диск наготове у левого плеча. Убедившись, что «кенгуру» больше особо ни на что не способен, опустила правую руку.
Посмотрела на демона устало.
— На таких одного удара обычно хватает.
— Так эта штуковина — ещё и оружие? — удивился я, разглядывая диск совершенно новым взглядом, с какой-то новой стороны.
— А ты думал что? Красивый и непрактичный факел?
— Думал — просто знак статуса.
Женщина удивлённо посмотрела на меня.
— Разумеется. Но где это видано, чтоб знаками статуса были вещи бесполезные?
— Собственно… бывает… Наверное.
— У тебя странные обычаи на родине… Давай-ка обыщем тут всё. Мало ли…
— Слушай, так ты, может, и с тем драконом бы справилась?
— С каким драконом? А, с тем демоном, который нас сюда загнал? Нет, едва ли. Иначе б так и поступила, причём сразу. Чтоб удар был эффективным, энергия должна копиться какое-то время, и, надо сказать, довольно продолжительное. Особенно для стремительного боя.
— Но ты даже не попыталась.
— Одного удара на ту тварь не хватило бы, а недостаточно сильный мог наоборот раззадорить. Удар диском без магической подпитки даже слабее, чем удар мечом. Не пробил бы. Так что отдуваться пришлось бы Ниршаву и тебе. Но тогда мы бы вряд ли успели убежать.
— Как, этой штуковиной ещё и так можно биться?
— Можно, — усмехнулась она. — Но очень надеюсь, ты этого зрелища не увидишь.
— Почему?
— Потому что, как уже было сказано, диск бьёт слабее меча, а я и с мечом не великий мастер. Давай тут всё обыщем.
— Что ты надеешься найти?
— Что угодно, Серт. Ещё я намереваюсь снять с этого существа шкуру. Частично. Из его хвоста чуть пониже щупалец можно сделать бурдюк. Ты умеешь снимать шкуру на бурдюк?
— Нет. А ты умеешь?
— Приходилось, — Аштия обогнула огромный обломок скалы, из-за которого «кенгуру» и появился. — Ага! Вот почему он так рьяно напрыгивал.
Я заглянул туда же и обнаружил странное подобие гнезда из огромных обрывков мха и сухих веток. В центре лежало яйцо. Одно, но большое.
— Надеешься раздобыться яичницей? — усмехнулся я.
— При чём тут яичница, — женщина примерилась диском и расколола яйцо. Жидкости, вытекшей наружу, оказалось совсем немного. Внутри, свернувшись эмбрионом, лежал пухленький кенгурёнок. Вполне натуральный, только асфальтово-серый. — Ну вот мы и с мясом. И с ремнями. Из шкурки нарежем ремней.
— Есть это?!
— Брезгливость придётся оставить. Или помирать с голоду. Забирай тушку, её вполне можно нести одному. А я сейчас закончу с этим и тоже приду. Интересно, в наше отсутствие Ниршава никто не скушал?
Ниршав пребывал в полном порядке. Он дрых увлечённо, настолько
