В чужом мире, ставшем для Сергея новой родиной, нелегко освоиться, а ещё труднее смириться с тем, что отныне не ему решать свою судьбу. В Империи, находящейся под властью жестокого демона-императора, воля и желание чужака не значат ничего. И потому Сергей вынужден выполнять любой приказ главы имперских вооружённых сил, даже тот, который кажется невыполнимым. На его пути — узкой тропке меж смертельных опасностей, в уповании на удачу и счастливую судьбу — только чудо может спасти его самого и его невольных спутников.
Авторы: Коваль Ярослав
— Не более, чем любая другая неожиданность. Предугадать это я могла бы лишь в том случае, если б у меня здесь были приборы точных измерений и справочники. И — желательно — маг-консультант. Я ж всё-таки не практик. Вернее, практик, но в другой сфере.
Несколько минут мы молча ориентировались в темноте, окутавшей долину, и прикидывали, пора ли транспортировать офицера дальше.
— Как думаешь, мы выберемся? — внезапно для себя самого спросил я. И тут же пожалел об этом.
Женщина взглянула на меня без насмешки.
— По правилам управления я должна заверить, что выберемся непременно, — проговорила она задумчиво. — Даже если сама в это ни черта не верю. Но ты просто сам подумай — без этой веры есть ли какой-нибудь смысл в наших усилиях? Ни малейшего. Так что в пессимизме нет выгоды, есть только вред. Надо быть оптимистом.
Я лишь пожал плечами.
— Мне казалось, как раз женщины очень любят рассуждать на тему того «что было бы, если бы» и «что будет, если»…
— Женщины, как и мужчины, бывают самые разные. Поднимаем? — и она кивнула на Ниршава.
— Ну нет, хватит, — внезапно взбеленился я. — Дай-ка бурдюк.
— Не трать зря. Без еды можно продержаться дольше, чем без воды.
— Не бойся. Я чуть-чуть.
Я действительно набрал в рот совсем немного воды — смочить нёбо себе и прыснуть чуток в лицо Ниршаву. Тот, словно чуял что-то, лицо прятал, но я всё-таки исхитрился попасть. Мужчина дёрнулся, приподнял голову, распахнул глаза в панике и пробормотал что-то явно ругательное, после чего опустил веки и примерился было рухнуть обратно, но мне удалось ногой подтолкнуть под его ухо камушек.
Подпрыгнул он с уже вполне внятной бранью, правда, устремлённой куда-то в пространство, и очень абстрактно.
— Давай-давай, просыпайся, — без сочувствия подбодрил я. — Сколько можно тащить тебя на своих плечах?
— Насчёт плеч ты преувеличил, Серт, — смеялась Аштия.
— Да какая ему разница, он же не то что дрых — он просто пребывал не в этом мире.
— Блин, какие ж вы…
— Он ещё и не спешит поблагодарить. Надо было бросить его и не мучиться.
— Это бы нам могло проблему составить. Его тело быстро привлекло б сюда кучу демонов.
— Ну разве что. Однако благодарность не помешает. Слышишь?
— Слышу, слышу. Что случилось-то?
— Добудиться тебя не могли, — я задумчиво покосился на Аштию. — Слышь, ты же можешь определять, в центре облака мы находимся или уже ближе к краю? Ну, я имею в виду по ощущениям.
— И по ощущениям могу, и вот, камушек у меня есть, — проворчал Ниршав, поднимаясь на ноги и догоняя нас. — А что?
— Вот что, госпожа Солор, снимай-ка ты доспех. Давай, офицер, навьючивай железки на себя.
— Что ты задумал? — в недоумении спросила Аштия.
— Тут чистая логика. Из нас всех только ты вполне транспортабельна на руках. К тому же это вполне прилично. Я Ниршава на себе не понесу хоть убей, он меня, подозреваю, тоже. А один отдохнувший человек в отряде лучше, чем ни одного. Я тебя потащу на руках, а ты поспишь. Часика на два, если с паузами, меня хватит. А Ниршав поволочёт на себе родовой доспех Солор и мои «когти». Всё ради Главы вооружённых сил Империи.
— Шутник, — она улыбнулась, но бледно, и принялась расстёгивать ремешки на наплечниках. — Отказаться нет сил. Но кольчугу не хотелось бы снимать.
— Придётся, госпожа. Разоблачайся. У меня и так ноги подгибаются.
— А я ведь и без кольчуги очень прилично вешу. Не былинка.
— Ладно уж. Как-нибудь. Перебежками от камушка к камушку.
Я принял её на руки — ароматную, всё-таки даже сквозь пыль и пот легко-легко пахнущую какими-то цветами, с копной шелковистых волос, защекотавших мне шею и щёку. Сейчас трудно было поверить, что эта молодая женщина на своей родине держит в руках огромную власть и обладает стальным характером. Это была просто женщина, вдохнув аромат которой, я с внезапной, но пронзительной тоской вспомнил о Моресне.
Как она там? Наверное, считает себя вдовой. Хорошо что я оставил ей приличную сумму денег, да ещё ей должны выплатить страховку. Наверное, она вернётся к родителям. Как бы те не поспешили выдать её замуж. Типа чтоб не терять возможности, возникшие после благопристойного окончания престижного брака, да ещё и с солидным наследством от усопшего мужа. Что я тогда буду делать, даже вернувшись на родину? Выяснять с кем-то неведомым отношения из-за жены и своего имущества? Уж наверняка буду. И не в имуществе дело. Были б руки и голова, с моим опытом в Империи я уже сумею устроиться тепло и уютно.
Главное — Моресна. Она стала для меня воплощением того блага, которое мне дала новая родина, и отказываться от неё я не собирался. За пределами дома, который
