мне жизнь — раздевается. Одно было непонятно, почему в этот раз главный молчит? Он же тогда ясно запретил парню лезть ко мне, тогда что случилось сейчас? Ответа на этот вопрос у меня не было. А вамп уже скинул рубашку, щеголяя голым торсом, надо сказать, весьма посредственным, тот же Элхард голым смотрится лучше, я уже не говорю о Рене. Вот парнишка осмотрел свою небольшую рану, обмакнул в темную кровь палец и облизал.
— Ты за это ответишь, — прошипел он и сделал рывок ко мне. Время на секунду будто замерло, поплыло, рука сама пришла в действие открыла веер. С каким-то, ужасающим даже саму себя садизмом, взмахнула оружием, одним движением обезображивая вампира, а потом вгоняя сложенный веер ему в живот. В тот момент я мечтала только о его смерти и, кажется, он это понял.
Парень упал к моим ногам. Он лежал, с какой-то детской обидой в глазах, прижимая руки к практически распоротому животу, и наблюдал, как его собственная кровь капает с моего веера.
— Вот мой ответ, тварь! Ты сдохнешь! — адреналин бурлил в крови, в сердце разгорался знакомый пожар. И, как ответ на мои слова, тело вампира скрутило болезненной судорогой, выгнулось, а потом он закричал, страшно и отчаянно. Только тогда до меня дошло, что я убила разумное существо. Я монстр! Убийца! А они все твари, потому что сидели и с недоверием смотрели, как их сородич корчится в муках и даже не подняли свои задницы, чтобы ему помочь. И только когда он через несколько минут затих, они разом поднялись, как по команде, и оскалили клыки. Это было так жутко, что я успела мысленно проститься с жизнью. Но перед смертью я успею еще кого-нибудь забрать с собой.
Этим «кто-нибудь» чуть не стал главный вампир, его спасла только хорошая реакция, а так же то, что он знал, откуда ждать опасность. Доля секунды и моя рука с веером вывернута за спину, а монстр с лиловыми глазами нависает надо мною.
— Ты моя, признай это, — безэмоционально проговорил вампир, его взгляд затягивал, давил, принуждал.
— Нет, никогда, — хотела крикнуть я, но получился жалкий хрип. Но и то он удивил вампира. — Хочешь моей крови? Рискни! Так же сдохнешь!
Мои слова не напугали вампира, скорее заинтриговали, он потянул второй рукой за мою косу, и эта сволочь туда же, и вонзил клыки мне в шею. Это было больно! Я закричала. Но Владыке было плевать, он с задумчивым видом, с каким гурманы смакуют сорта вин, облизывал клыки. Несмотря на то, что кровь он не пил, шея все равно от укуса пульсировала и болела, а еще я чувствовала, как кровь течет из ранки.
— М-м-м, человек с кровью дракона, потомок древних рас, приправленный тьмой и чем-то еще. Какой-то яд, я думаю, — насмешливо произнес вампир, за все это время у него впервые проявились эмоции. Более того, я вообще ничего не чувствовала от него, будто стена мешала. — Torquem мне.
Не знаю, что он просил, а принесли обычный ошейник, даже не такой красивый, как у прислуги. Серый металл и ничего более. Я задергалась, носить такое «украшение» мне не хотелось, уж лучше смерть, но мне ее никто не предлагал. Ошейник сомкнулся на горле и я сразу стала задыхаться. Похоже, я поторопилась с выводами, никто меня рабой делать не собирается, а это видимо у них казнь такая…
— Владыка, девушка умирает, — тихо подошел советник. Он готов был замолвить словечко за неизвестную воительницу. Ведь она одним ударом решила их общую проблему в лице племянника Владыки, которого прочили в его преемники.
— Я вижу, надо еще подождать, — спокойно произнес вампир. — Организм смирится и примет torquem.
— Нет, видимо, здесь жесткая форма аллергии. Но если вы хотите убить столь интересный для науки экземпляр, ваше право, — с поклоном сказал советник и сделал шаг назад, тем самым признавая главенство сильнейшего вампира.
— Снять, — распорядился Владыка. — Девушку в мои апартаменты, привести в надлежащий вид, накормить. Аетиус, подбери в сокровищнице несколько украшений, раз уж torquem надеть не удалось.
Я очнулась на кушетке, прикрытая до шеи белой простыней. Хорошо, что не с головой, а то паника была бы мне гарантирована. Рядом со мной сидел старичок, очень древний, его лицо было настолько сильно испещрено морщинами, что казалось ненастоящим.
— Очнулась, девонька? Хорошо, — улыбнулся он, показав на удивление целые зубы. — Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь?
Я прислушалась к себе отмечая, что самочувствие у меня неплохое, ничего не болит и голова не кружится. Вспомнила последние мгновения, как я думала, перед смертью. Рука тут же схватилась за шею, проверяя наличие ошейника. Но там нашлась только золотая цепочка с черным камнем в форме ромбика.
— Torquem
