да еще в губы, у него даже мысли не возникло. Ведь ими она ласкала не только его. Похоже, Алесте было плевать, чей член облизывать. И вот с этой тварью он всерьез собирался связать свою жизнь? Среди вампиров не было культа одного партнера или верности в браке, но все же супруги старались не афишировать свои связи на стороне. Когда-то Хадриану нравилась склонность Алесты к самым невообразимым экспериментам в постели. Но он действительно вышел из того возраста, когда может возбуждать вид собственной женщины, которая страстно отдается другому мужчине. Осознание этого пришло как-то резко, неожиданно. Накатила брезгливость. Нет, лучше он проживет один, в окружении рабынь, чем свяжет жизнь с такой, как Алеста или сестра.
Владыка был зол на себя, на баб, на гостей, на не вовремя сдохшего племянника, но больше всего на Элен. Почему она ушла без него? Почему не сказала, что Владыке никто не указ? Почему обрадовалась, даже когда он ее грубо оттолкнул? Его раздражало, что он не понимает девушку. Ему хотелось видеть обожание в ее глазах, страсть, знать, что все ее мысли только о нем. Вот только будет ли она ему потом нужна? Скорее всего, нет, но на то он и хищник, чтобы испытывать азарт погони.
Хадриан практически влетел в собственную спальню, на ходу срывая с себя оставшуюся одежду. Он собирался вытащить из кровати спящую Элен, чтобы вместе с ней принять освежающую ванну. Девушке, чтобы проснуться, а ему, чтобы смыть с себя «следы» Алесты. Раньше бы он не стал себя утруждать, но сейчас ему претила сама мысль смешать дивный аромат девушки с приторным запахом похоти, что он ощущал на себе после бывшей любовницы.
Кровать была пуста. В ванне? Но и там Элен не было. Хадриан был на грани, ему казалось, что попадись ему сейчас девушка, на ней не осталось бы живого места. Он потянулся к магии, чтобы найти непослушную любовницу, отголосок ощущался рядом, на расстоянии всего нескольких шагов. В ярости вампир опять вбежал в спальню и сдернул одеяло, подозревая глупую шутку. От его действий с кровати упал амулет и покатился по комнате. Тот самый, что он на днях надел Элен. Сама она снять не могла, заклятые на крови вещи подчиняются либо владельцу, либо его близким родственникам. Нокс!
Хадриан взревел от ярости, кто-то его предал и рассказал сестре об Элен. Кто бы это ни был, жить ему осталось недолго. Какая-то посторонняя магия, чуждая его дому, прятала Элен, не давая почувствовать, где именно она находится. А, зная садистские наклонности Нокс, вряд ли девушка проживет те два часа, что нужны на обыск замка. А если? Сестру от него не спрячет никакая магия, все-таки они кровные родственники, то есть где она, там и Элен.
Много времени, чтобы определить, где находится Нокс, не понадобилось — Северная башня. Какого демона?! Как она вообще туда смогла попасть?! То что он принял сначала за глупую шутку, потом за месть сестры, начинало приобретать более скверный оборот. Хадриан быстро оделся, достал оружие и поспешил на помощь ludibrio. Если не спасти, то хотя бы отомстить.
Никогда не думала, что бороться с собственным огнем так больно. Чертова магия! Зачем она вообще нужна, если от нее нет толку?! А может, никакого огня в груди нет? И это какой-нибудь инфаркт? Ну или другое заболевание сердца. После всего того, что со мной случилось, я бы не удивилась. Конечности практически онемели, будто их впаяли в лед. А меня с каждой минутой охватывала злоба, она постепенно вытесняла страх и обреченность. Да что за жизнь, даже непонятно от чего я умру, то ли сгорю, то ли замерзну! Эх, вот бы огонь направить к рукам и ногам, а холодком немного остудить сердце.
Я не особо верила в свои способности, просто очень хотела жить, чтобы лично убить Аетиуса. Даже к Нокс у меня не было такой ненависти, которая резко образовалась к советнику, ведь она мать и ее месть в чем-то оправдана. Поэтому попыталась представить кровеносную систему и то, как по ней течет огонь к кистям рук и стопам. То ли в школе я чему-то училась, то ли это был предсмертный самообман, но вроде бы дышать стало легче, а конечности обрели чувствительность. Вспомнила, как на работе одна моя коллега рассказывала другой о родах и о том, какую важную роль в процессе схваток играет дыхание. Я особо не слушала, мне было неинтересно, но человеческая память такая штука, когда нужно ничего не помнишь, и наоборот, хочешь сосредоточиться, сразу в голове всплывает всякая ерунда. Вот и сейчас, как наяву увидела бабушку, которая склоняется надо мной, озабоченно хмурится, гладит по голове и говорит: «Дыши, внученька, дыши. Дыхание это жизнь. Твой путь еще не закончился, главное, не отчаивайся и не сдавайся. Иди вперед и не жалей ни о чем. Все, что твое, никуда от тебя не денется, а чужого не бери».
