Тропик ночи

держащая нож, бессильно согнулась, и Мур повалился на правый бок. Паз ногой отшвырнул нож.
И тогда Джейн опустилась на колени возле упавшего мужчины и дотронулась до его лица. Рот у Мура был открыт, казалось, он хочет что-то сказать. Джейн взяла его лицо в руки, и Мур словно бы впервые увидел ее. Он произнес:
— Что? Что?
После этого он захлебнулся кровью, а через секунду кровь хлынула у него изо рта, заливая руки Джейн.
Она снова начала кричать, рвала на себе коротко остриженные волосы, царапала лицо. Паз сгреб ее в охапку, чтобы не дать ей изуродовать себя. Она боролась с ним и нанесла и ему несколько царапин в дополнение к тем, которыми наградила его Доун. И он подумал о том, что за исключением его матери ни одна женщина в мире не стала бы скорбеть о нем вот так; мысль эта пробудила в нем чувство печали и безнадежности.
Около часа ушло у Джимми и его матери на то, чтобы успокоить Джейн; девочка тоже была на гране истерики. В конце концов миссис Паз дала обеим выпить что-то, и они уснули. Паз отнес Джейн в гамак, где уже находилась Доун, а Лус поднял в ее комнатку на чердаке и уложил в постель. Потом он позвонил копам.
В результате он был занят почти восемь часов. История, придуманная им, так сказать, на лету, была вполне приемлемой для всех заинтересованных сторон. Уитт Мур, знаменитый писатель, как выяснилось, одновременно был поклоняющимся дьяволу серийным убийцей, который вместе с бандой отребья и при помощи большого количества психотропных аэрозолей терроризировал Майами. Он предпринял очередную попытку совершить преступление, а именно убить Доун Слотски, но детектив Паз, который как раз находился по соседству, беседуя с женой Мура, сумел предотвратить преступление, перестреляв всех членов банды, включая и самого Мура, который погиб при попытке убить Джейн Доу Мур ножом. Обнаружены осколки ножа из обсидиана, также являвшегося, по-видимому, орудием серийных убийств. Самое лучшее заключалось в том, что все плохие парни оказались мертвыми, а стало быть, не могло быть речи о судебном разбирательстве, которое вызвало бы немало неприятных вопросов.
Паз, однако, хотел понять, что произошло на самом деле, и потому где-то в середине дня отодвинул от себя кучу занудных бумажек, смылся из штаба расследования и направился к Джейн, проходя сквозь строй репортеров и кивая дежурным копам на постах охраны. В квартире у Джейн он обнаружил свою мать, которая чувствовала себя как дома и непринужденно болтала с Джейн и Лус, сидя у стола, уставленного всякой едой, — ни дать ни взять счастливое семейство. Паз явился вовремя и обнаружил, что голоден до смерти.
— Я же говорила, — напомнила миссис Паз.
Наевшись, Джимми вышел во двор, поманив с собой Джейн. Они устроились под деревом за столом для пикников, недоступные для репортерских камер.
— Что все-таки произошло? — спросил Джимми.
— Ты меня спрашиваешь? Тебе ведь, кажется, известна вся история. Мы недавно заходили к Полли и видели шефа полиции по телевизору. Ты тоже там присутствовал.
— Я не имею в виду эту чепуху. Я говорю о том, что происходило на самом деле. К примеру, я застрелил тех парней?
— Да. Это было весьма полезно. Именно так и должна действовать полиция.
— А что произошло между тобой и Муром?
— Изложить тебе краткую версию? Я встретилась с ним во м’доли, как и планировалось. Но я была не готова. Круг союзников был выбран неверно. Я оказалась слабой и не смогла побороть его там. Нужен был не цыпленок. Лус — вот третий союзник, желтая птичка…
— Да, я вроде начал это соображать, но она вдруг начала… как бы это сказать, исчезать, что ли.
— Верно. Он совершил передвижку во времени таким образом, чтобы я не смогла ее встретить. И потому ее не оказалось здесь.
— А-а… Значит, это ему было доступно?
— Технически да. Но это запрещено. Ифа этого не одобряет. Ты, наверное, заметил, что здесь происходили магические действа.
— Заметил некоторые необычные феномены. Но я приписывал их тебе. Итак, что же в итоге? Он мертв и все кончено?
— Теперь да. Я хочу похоронить его в Сайоннете. — Джейн вытерла глаза. — Он был хорошим человеком.
— Да брось, зачем тебе меня-то дурачить.
— Джимми, но ведь это был не он. Обломки, все худшее в нем, страх и ненависть, помещенные в нечто вроде робота. Почти что зомби, но более восприимчивый, способный действовать. Люди сами то и дело превращают себя в подобные существа. Погляди хотя бы на тех, кто на все способен ради карьеры, ради хорошей должности. Но с ним это сделал один колдун из племени оло. Он, бедняга, позволил сделать это с собой.
— Но мы, по крайней мере, вне опасности?
— Вы все да. А я… Как бы это сказать? Оло называют это ор’ашнет.