Трудно быть богатой

не знала фамилию переводчика), поведала про ночной клуб и дальнейшие планы, которым было не суждено реализоваться. Про контракт и его пункт, на который обратила внимание днем, умолчала. Затем поведала про машины, взявшие нас в «коробочку», про лиц в черных одеждах и масках с прорезями, про удар мне в челюсть, про потерю сознания и про то, как меня обнаружила патрульная машина.
— М-да, — только и произнес Сергей Сергеевич, потом уточнил, присутствовала ли на переговорах свекровь.
Я пояснила, что она улетела на Кипр за телом сына. Майор про смерть Багирова уже знал и только покачал головой. Затем поинтересовался, когда Багирова думала вернуться. Я об этом не имела ни малейшего представления: меня она в свои планы не посвящала.
— Так ты теперь думаешь работать в «Алойле»?
— Не знаю, — вздохнула я. — Откровенно признаться, не хочется. Романы писать сидя дома как-то спокойнее.
— Да уж, — майор искоса глянул на мою опухшую физиономию.
— А кто-то из Хабибуллиных мог взорвать твоего бывшего на Кипре?
— Вы думаете Хабибуллины стали бы пачкать руки? — удивленно спросила я вслух. Мало ли что мне говорил бывший во время последней встречи… Признаться, не исключала, что Лешка сам организовал взрыв с трупом, опередив Камиля и нарушив его планы… Да эту компанию сам черт не разберет, куда уж мне! — Неужели у них нет шестерок, способных выполнить грязную работу?
— Тогда спрошу по-другому: как думаешь, могли Хабибуллины заказать твоего бывшего?
— Мочь, конечно, могли, но зачем это делать в другом государстве, когда у нас гораздо безопаснее?
Сергей Сергеевич хмыкнул. Я же вспомнила, что мне рассказал Камиль во время нашего отдыха на Кипре. В мае этого года он с друзьями на несколько дней летал в Испанию: у одного из приятелей там вилла. (Хорошие приятели, — подумала тогда я. — Мне бы таких. У всех виллы в разных странах.) Тогда по всем испанским каналам демонстрировали последствия какого-то жалкого (по российским меркам) терракта: баски заложили бомбу в универмаге. Ни одного убитого, семь раненых, но не очень серьезно. Дыма больше, чем разрушений. Резонанс по всей стране: высшие чины речи толкают, сам король выступает. На площади в разных городах вывалили тысячи, если не десятки тысяч людей с транспарантами. Телеканалы и газеты стали вспоминать последние «подвиги» басков: захватили пару бизнесменов, у которых на двоих за душой нет и ста тысяч долларов, стреляли в какую-то мелочь (опять, кстати, не убили). А что такого случилось по российским меркам? У нас ведь что ни день — громкое заказное убийство, взрывы — так обязательно с человеческими жертвами, перестрелка в центре города — куча убитых, которых соответствующие службы почему-то долго не могут вывезти с места событий, и они так и лежат на тротуарах, часто ничем не прикрытые. И что? Проходят люди мимо, спокойно переговариваются. Эка невидаль: трупы с простреленными головами лежат. Шлепнули банкира или крупного бизнесмена — короткий сюжет по телевизору в лучшем случае, или пара строчек в газете. Бабульки в соседних дворах обсудят, обзвонят своих знакомых, похвастаются, что у них соседа пристрелили, а у них самих журналисты интервью брали. Но, главное, все спокойны. И правительство, и милиция, и простой народ. Было бы из-за чего митинговать.
Поэтому я, признаться, склонялась к мысли, что наши люди предпочтут организовывать заказное убийство у себя на Родине, где к ним относятся гораздо спокойнее, так как уже давно привыкли, и носом землю рыть скорее всего никто не будет.
Что за маскарад был устроен на Кипре? Я все равно не знала его истинной сути и преследуемых целей. И не знала, кто именно все это организовал. И теперь предпочитала никому не раскрывать всех известных мне фактов. Майору я, в общем, верила, но все равно не решилась сообщить, что Лешка жив.
После всего случившегося я просто боялась говорить лишнее.
Наконец мы прибыли к моему дому и Сергей Сергеевич даже проводил меня до квартиры. Признаться, я не знала, хочу его видеть в ближайшее время или не хочу. И вообще кого я хочу слышать и видеть. На прощание майор сказал, что завтра во второй половине дня ждет меня в уже знакомом мне месте для того, чтобы составить фоторобот шофера.
— Но он же, наверное, не первый день на Надежду Георгиевну работал, — заметила я. — Может, лучше спросите у кого-то в компании?
— Спросим, не волнуйся. Обязательно спросим. Завтра ими всеми займемся. Но у тебя, Оля, фотороботы очень хорошо получаются. По ним человека опознать можно. Так что жду.
Закрыв за майором дверь, я сразу же начала снимать костюм, с ужасом косясь на себя в зеркало. Ну хороша…
В этот момент раздался звонок в дверь.
Я вздрогнула и с трудом