Туман войны

майора в сумерки и он стал различать стены тоннеля и пять фигур, перемещающихся в их сторону вдоль его левой стены. Николай откинул рамочный приклад автомата и передвинул барабанный целик прицела на отметку «100». Потом поднял оружие и дал две трёхпатронные очереди по перемещавшимся в темноте фигурам. Глушитель украл звук и вспышку, поэтому было хорошо видно, как дёрнулась и провернувшись волчком на месте упала первая фигура, а остальные четверо бросились ничком, паля через плечо навскидку. Пули зачиркали вокруг, пригнувшись и выставив ствол над бруствером, Журавлёв дал ещё пару очередей по нападавшим, вынудив их отойти. Затем, повернувшись к Павликяну, указал на дверь и дал сигнал отходить: противник безусловно знает, где расположена ячейка охраны и по укрытию запросто могут ударить чем-нибудь вроде РПГ.

Но этот вариант рассматривался как крайний, главной угрозой была именно многочисленность противника и высокая вероятность применения нелетальных средств, типа слезогонки. Противогаз в закрытом помещении от такой штуки спасал слабо, поэтому в баулах у диверсантов были маски с небольшими баллонами дыхательной смеси, на двадцать пять минут. Но зато никто не отравится и сможет действовать так же чётко, как и до газовой атаки.
— Боп! Боп! Боп!
Это случилось: за звонкими хлопками, эхом отдававшимися в гулкой пустоте тоннеля к позициям диверсантов полетели три газовых гранаты с шипением упавших в правый угол, далеко от затаившихся разведчиков. Николай не мешкая надел маску и присоединил к ней довольно увесистый цилиндр кислородного баллона. Павликян проделал то же самое и вот уже две странные фигуры ждали, что предпримет противник. Знаками Журавлёв показал, чтобы Эдик занялся люком, а сам разложил перед собой три рожка к автомату и четыре оборонительные гранаты. На этот случай у них были новые светские РГО,

хорошо показавшие себя именно в городе и в горах, поскольку взрывались при контакте с любой поверхностью, а не по истечении горения замедлителя, как старые добрые «феньки».

Зная о том, что тоннель заминирован, Николай решил приберечь гранаты на самый крайний случай. Всё заволокло пеленой едкого дыма, но Журавлёв спокойно ждал, когда же появится враг. Вот, впереди послышались осторожные шаги, на слух майор определил, что снова идут пятеро, рассыпавшись цепью и вроде как ничего не опасаясь. Дождавшись, пока атакующие подойдут на полсотни шагов, майор высунулся из-за укрытия и выпустил три короткие очереди, по пять выстрелов каждая. Снова послышались крики боли, ругань и вновь вслепую заговорили автоматы штурмующих, Николай не теряя времени, опустошил магазин автомата на звук голосов и бледные всполохи вспышек выстрелов. Ругань прекратилась, последняя заливистая очередь заткнулась на полуслове. Противник спешно отползал назад, видимо, двое уже никуда не уйдут, подумал майор загоняя новый магазин в свой «коротыш» и взводя затвор. Позади раздался глухой стук и запахло калёным железом, а затем в дверях появилась «слоновья» голова Павликяна, подрывник показывал сжатую в кулак ладонь правой руки с отогнутым вверх большим пальцем и махал рукой. Вырвав кольцо у одной гранаты, Журавлёв броском отправил её в сторону где стихли вопли наступавших, а затем поспешно бросился вслед за скрывшимся в камере Командором. Позади грохнуло, по стенам выбила дробь горсть осколков и каменной крошки, но заряды в стенах тоннеля не среагировали, однако снова послышались вопли нападавших и удаляющиеся шаги — никто не хотел рисковать, кроме того, охрана была уверена, что диверсанты заперты в камере и никуда не денутся. Всё шло по одному из разработанных аналитической группой сценарию, когда после попытки штурма, последует переговорная тактика.
Журавлёв вошёл и увидел две половинки люка, вырванные термитной смесью и упавшие внутрь помещения под собственным весом, сверху свешивался трос лебёдки, а метрах в пятнадцати выше, моргнул три раза жёлтый огонёк ручного фонарика. Вдвоём диверсанты подцепили контейнер с артефактом, потом с помощью карабинов на поясе пристегнулись сами и Командор два раза мигнул своим фонарём. Торс дёрнулся и быстро пошёл вверх, несмотря на более чем солидную нагрузку. Сорвав с лица маску, майор жадно вдохнул уже прохладный ночной воздух, оглядев площадку над шахтой грузового лифта. Тут лежало восемь трупов а у заднего левого колеса грузовика с тентованным кузовом сидел Иван. Бок его был тёмным от крови, но смотрел ликвидатор всё так же спокойно, лишь лицо стало чуть более бледным под слоем нанесённого искусственного загара. Но время поджимало