1990 год. Южная Америка. Колумбия. Отряд советских военных советников и местных партизан во время рядовой операции подвергся нападению неизвестного противника. Трое погибло, командир тяжело ранен. Командование переходит к старшему лейтенанту Егору Шубину. Он должен увести группу от преследователей и доставить в лагерь раненого командира.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
горнило чилийского путча семьдесят третьего года. В силу обстоятельств, я лишь слышал о трагических событиях той осени, когда был убит Сальвадор Альенде. В зарубежной прессе писали, что чилийский президент не выдержал натиска обстоятельств и застрелился, но кипы прочитанных мной газетных статей и обрывки разговоров бывавших в тех краях коллег говорили иное. Человек отказавшийся сдаться и в первых рядах дерущийся с более многочисленным и хорошо вооружённым противником не мог быть малодушным трусом. Часто мы лишь интуитивно чувствуем правду, хотя ничто не подтверждает нашей убеждённости фактически. И вот теперь. Обстоятельства сложились так, что вроде нашёлся человек способный хоть немного прояснить давно мучающий меня вопрос. Пока мы готовились покинуть странное сооружение, служившее группе убежищем уже долгое. По нашим меркам, время, я задал Веберу давно созревший вопрос:
— Понимаю, что прошу слишком много, но эта наша встреча первая и последняя, нам обоим это хорошо известно.
— Спрашивай, компадре.
Вебер уже приладил всю снарягу как положено, топчась на месте и подпрыгивая, проверяя амуницию на «звон». Выражение лица чилийца было спокойным, чувствовалось, что не в первый и даже не в сотый раз он идёт на верную смерть. Мне же стоило определённых усилий сохранять спокойствие, так как рейд слишком затянулся и шансы выжить были абсолютно призрачны. Сглотнув нервный комок, вставший в горле, я спросил:
— Как умирал президент Альенде?
— Ты проницательный человек, Мигель — Лёгкая улыбка мелькнула на губах чилийца и спряталась в курчавой бороде — Но раз уж Судьбе угодно было свести нас вместе и ты спросил то, что уже никого в этом мире кроме нескольких людей в моей несчастной стране давно не волнует… Альенде убил гринго, командовавший одной из штурмовых групп. Это были парашютисты, которых тренировали американцы. В пылу боя один из них забылся и часть команд своим людям отдавал по-английски. Президент помогал нам как мог: подбадривал солдат, стрелял сам… Первый этаж дворца несколько раз переходил из рук в руки, в какой-то момент «контрас», снова прорвались. Наш президент был храбрым человеком, но он не был солдатом, в его автомате закончились патроны и он замешкался на секунду. Двое его телохранителей отстреливались от наседавших солдат и тут один из прорвавшихся грингос отбросил свой опустошённый карабин, выхватил вот такой же как у меня пистолет, перекатом вышел почти прямо к ногам Альенде. И в то же мгновение три раза выстелил в президента, метров с трёх. Всё замедлилось, я был в десятке шагов от президента, дворец уже бомбили, в ушах стоял только звон, как я вообще обернулся в том направлении — не знаю…
Вебер перестал собираться, взгляд чилийца затуманился, меня он больше не замечал, мысленно вновь переживая тот страшный для него миг:
— Потом время словно снова кто-то запустил, гринго пристрелил Анхельмо Руис — мутный парень из личной охраны Альенде, его убили час спустя, но президент был уже мёртв: одна пуля попала в висок, две другие в шею и грудь. Но мы ещё дрались…
Связник замолчал, а я больше ни о чём не спрашивал его. Теперь решив для себя одну из загадок прошлого, на душу снизошло какое-то небывалое облегчение и спокойствие. Что было тому причиной: рассказ ли о смерти человека, до последнего защищавшего то во что он верил, или осознание сопричастности к войне с людьми, которые по всему миру ищут и убивают таких как Альенде или Чегевара — не уловил. Трудно принять такие вещи с ходу, требуется осмыслить и утрамбовать всё в голове, адаптировать душу что-ли. Кивком головы благодарю Вебера за рассказ. Потом, сверяем часы и ещё раз осматриваем снарягу друг друга. Последний раз оглядывая пыльную комнату, подмечаю не оставили ли чего. Кругом только пыль и темнота… Поворачиваюсь к выходу и подойдя к дыре в потолке, три раза коротко дёргаю сигнальную верёвку, теперь Славка точно будет знать, что мы будем рядом через полчаса с небольшим. Важно было действовать синхронно, чтобы рискованный план чилийца не потерпел фиаско в самом начале и всё не оказалось напрасной потерей времени. Я махнул Дуге и мы стали поочерёдно выбираться из подземелья. Поверхность встретила нас хмурым утренним полумраком, на трясину пал клочковатый удушливый туман. Чилиец хлопнул меня по плечу и крепко пожав на прощание руку, повернул в противоположную нашему с Дугой маршруту, держа путь на северо-восток. Через пару шагов, его скрыл туман, словно этого человека вообще тут никогда не было. Не оглядываясь, я мысленно пожелал новому другу выбраться из этого переплёта живым и сделав знак пулемётчику идти вперёд, побрёл следом.
Кругом было относительно тихо, только болотные пичуги перекликались в обычной
