Туман войны

выложенную каменными плитами выломанными из стен храма солдатами взвода обеспечения. Первым вышел полковник Тэлли, его коротко стриженная седая макушка быстро сверкнула в люке и вот уже шеф Эндерса не здороваясь, лишь небрежно козырнув — отскочил в сторону, освобождая место для высокопоставленного гостя. Полковник был неестественно бледен, пальцами обеих рук он вцепился в матовый металлический кейс, прикованный наручником к своему левому запястью. Следом вышел тот, кого Шон заочно ненавидел: высокий, сухопарый господин с зачёсанными назад соломенно-жёлтыми волосами, открывавшими залысины очень явно выделяющиеся на высоком морщинистом лбу. Физиономия политика, так нравившегося домохозяйкам, должна была демонстрировать доверие и открытость, но Эндерс видел только холодные, глубоко посаженные голубые глаза под кустистыми, явно выщипанными до благородных очертаний бровями; Прямой, сломанный и впоследствии плохо вправленный нос, в сочетании с поджатыми тонкими губами бледного рта и вздёрнутым подбородком, не добавляли сенатору шарма. Костюм, впрямь оказавшийся дорогой, сшитой на заказ светло-серой пиджачной парой, словно вторая кожа облегал сухощавую фигуру Барнета. Поморщившись, когда на его модные бежевые мокасины набежал клочок гонимой ветром сухой травы, сенатор легко ступая прошёл к месту, где стояли оба майора и бледный как смерть полковник Тэлли. По военному, картинно, отсалютовав взявшим под козырёк офицерам, но не подавая руки, Барнет кивнул в сторону закрытой сейчас двери бункера:

— Джентльмены, давайте не будем давать партизанским снайперам возможности поставить ещё несколько зарубок на приклад, пройдём внутрь.

— Господин сенатор, сэр — Это выступил вперёд Рид — Мои люди…

— А разве я сказал, что сомневаюсь в ваших парнях Эдвард? — Рид слегка покраснел от удовольствия, польщённый тем, что сенатор помнит его по имени — Просто вы тут в гостях, а эти голожопые наркоторговцы здесь живут, это их дом. В Корее мы за эту аксиому платили кровью, поэтому пошли в укрытие, да и жарко сегодня…

— Прошу сюда, джентльмены.

Прилагая неимоверные усилия, Шон старался казаться только лишь усталым и от того немногословным. Оба высоких гостя почти не обращали на него внимания: полковник слишком нервничал, а сенатор постоянно зыркал по сторонам, не пропуская ни одного закоулка по пути в зал совещаний. Шон повернул выключатель на стене справа от массивной железной двери и в совещательной комнате тут же вспыхнул мягкий свет. Сенатор сразу же уселся воглаве длинного Т-образного стола, заняв обычное место Эндерса. Полковник Тэлли сел по левую руку от высокого гостя, но таким образом, сто между ним и сенатором оказался ещё один пустой стул. Казалось, что все, кроме Барнета нервничают и лишь этот тонкий как щепка старик приехал чуть ли не в отпуск.

— Ну вот, всё и утряслось — Сенатор ловко потянулся к кучке запотевших банок с газировкой, стоящих перед ним и с взяв одну распечатал, сноровисто перелив треть содержимого в тонкостенный высокий бокал — Тут у вас прохладно, парни.

— Рад, что вам понравилось, сэр.

Волна дурноты благодаря таблеткам отступила, голова снова стала ясной, мысли чётко выстраивались в логические цепочки. Эндерс даже подпустил в голос чуть подобострастия. Сенатор кивнул и высосав содержимое бокала двумя долгими глотками продолжил, перелив остатки коричневой шипучки из жестянки, взамен выпитого. Голос фактического хозяина «Небулы», вдруг приобрёл деловые интонации, не оставляющие места для фамильярности.

— Майор Эндерс, а где ваши помощники э… — Барнет сунул ладонь во внутренний карман пиджака и вынул оттуда небольшую записную книжечку с обложкой коричневой кожи с золотым обрезом — Главный техник О’Мэлли, капитаны Мэтьюс и Грэхем?

— О’Мэлли готовит самых сильно повреждённых «суперов» к очередной стадии полевых испытаний, это в машинном зале недалеко отсюда. Капитан Мэтьюс в узле связи, синхронизирует дублирующие протоколы обмена данными ударной группы с центром управления. Доктор Грэхем — Шон выделил первое слово, подчёркивая научное звание друга — Сейчас отслеживает прохождение сигнала по выделенному каналу каждого из «образцов». Связь и передача энергии осуществляется через крайне мало изученное устройство, требующее постоянного мониторинга. Фактически, испытания начнутся, как только «образцы» займут исходные рубежи, не стоит отвлекать персонал от работы, сэр.

То ли прохлада навеянная древними стенами храма, то ли таблетки наконец-то подействовали как должно, но слабость ушла совершенно, Шон вновь почувствовал себя почти полностью здоровым. От этого его прежнее раздражение перетекло в лёгкую