Туман войны

ответ: он хотел выйти к своим со свидетелем, вот для чего он поил меня этим одурманивающим зельем. Так я переставал быть обузой и легко слушал всё, что он мне приказывал. Сухость во рту стала нестерпимой, но фляга осталась в лагере. Оглядевшись. Я понял. Что скоро поворот на северо-запад, а там через двести метров есть родник. Дойду, я точно знаю, что дойду!.. Теперь я знаю, что рассказать бригадиру Аламейде, когда доберусь до нашей явки в Порто Виллар, это самое ближайшее убежище, которое я знаю. Он помнит моего брата, вспомнит и меня, проблем не должно возникнуть, даже если я не знаю новое секретное слово. Выглянула луна и стало светло словно днём. Не знаю уж за что, но Иисус явно любит меня сегодня.
Щёлк! Мои рассуждения прервал этот тихий, но такой знакомый звук и сердце упало куда-то вниз от чувства неминуемой гибели. Я только что наступил на мину и теперь сойти с неё уже не получится, команданте Ставо собственноручно ставил эти «подарки», как он говорил. В последней отчаянной попытке укрыться за деревьями от волны осколков которые сейчас наводнят воздух я дёрнулся вправо за спасительный ствол дерева но в то же мгновение прозвучало ещё три характерных щелчка за спиной и там, куда я стремился. Это был «капкан», как его называл советский сапёр, когда наступаешь ты на одну мину, а срабатывают сразу несколько. Из такой ловушки ещё никто живым не уходил. Ослепительная короткая вспышка была последним, что я увидел, потом всё погрузилось в темноту.

… Когда незнакомые люди слышат моё прозвище, всем сразу представляется либо грациозная, мудрая серая птица; либо потешная мультяшная совушка с непроходящим насморком из мультфильма про Вини-Пуха. Но в реале всё намного проще, поскольку отец у меня из старой крестьянской фамилии, где в ходу было всего три имени: Савва, Кузьма и Егор. Дед у нас был Кузьмой, мне же досталось самое нейтральное имя без крайней архаичности. В разведке редко дают прозвище по каким-то глубинным чертам характера, обычно либо по какой-либо производной от фамилии или имени. Мне досталось птичье прозвище, отчасти из-за непривычного отчества, но более всего по причине удивившей инструкторов адаптации в сумерках. Я хорошо умею различать окружающую обстановку и даже мелкие предметы без приёма стимуляторов. Откуда эта способность взялась — не имею понятия, но в сумерках мне проще ориентироваться, словно ведёт некое шестое чувство, интуитивно подсказывающая расположение предметов. Иными словами, это не совсем ночное зрение, я просто чувствую где и что находится, даже с завязанными глазами. Но из-за этого не люблю яркий дневной свет, хотя проблем с переносимостью нет, но вот просто не люблю и всё. Сейчас «ночное зрение» было очень кстати: луна скрылась за плотным слоем облаков и только иногда порывы резкого западного ветра, приносящего тревожный грозовой запах, вырывали ночное светило на короткие мгновения из их цепких объятий. Без ПНВ в такой обстановке не обойтись, но я всё прилично видел и так, хотя теперь мы втроём путешествовали исключительно ползком на брюхе, словно толстые объевшиеся змеи. Основная, самая долгая, но лёгкая часть пути была позади, мы без помех вошли в зону перекрёстного патрулирования, разминулись с заступившими на смену дозорными противника. После этого групп разделилась, начиная осуществлять мною задуманный план.
Вампир взял курс на северо-запад где сельва была старой со множеством глубоких лощин пополам с оврагами, заросших всякой растительной мелочью и заваленная буреломом и гнилушками. Там, патрули ходили не так часто, но зато большими, по три отделения, группами. Он задумал провести отвлекающий манёвр, подпалив джунгли с помощью подручных средств и пары термитных шашек. Пал пойдёт в сторону базы и вызовет панику, к тому же он собирался под шумок резко сократить поголовье противника, что у Андрюхи всегда получалось с артистизмом и выдумкой. Трудность была в том, чтобы не попасть в зону пала самому и выйти вне пределов работы сразу четырёх вражеских пулемётов охраны периметра. Вся надежда была на густой лес и суматоху, вызванную пожаром. Следом ушёл Дуга, путь которого лежал северо-восточнее, огибая базу с правой стороны от точки входа основной подгруппы, где были собственно я сам, Мурзилка и Детонатор. Сане доставалась не менее сложная задача — прикрывать отход и отсечь