1990 год. Южная Америка. Колумбия. Отряд советских военных советников и местных партизан во время рядовой операции подвергся нападению неизвестного противника. Трое погибло, командир тяжело ранен. Командование переходит к старшему лейтенанту Егору Шубину. Он должен увести группу от преследователей и доставить в лагерь раненого командира.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
за мной увяжется, но сам на правый берег ни ногой. Но вроде сил хватает это пиковый случай… Теперь всё. По местам стоять!..
Командир поднялся и махнув проводнику, чтобы шёл следом, ушёл в голову колонны. Вскоре он и его группа растворились в темени почти бесшумно. Быстро разместив бойцов по точкам намеченным ещё в лагере, я сам сел на пригорке, вместе с Лисом и нашей бесполезной частью команды — местным увальнем Пако. Чуть выше тропы, откуда виднелась вся переправа и часть правого берега, не скрытая кустарником и свисающими к самой воде лианами и корнями причудливых деревьев таким своеобразным способом собирающих влагу.
На тропе Детонатор поставил три сигнальных мины и добавил на подходах к лёжкам ребят ещё три растяжки, ежели кто полезет в обход. Сам он засел ниже по течению, стерёг правый фланг, готовый в случае чего, прижать любого кто полезет с той стороны ручья. Пулемётчиком у нас был Лёва, угрюмый парень из Перми, невысокий, но жилистый молчун, как-то на спор разогнувший две сложенные вместе подковы. Откуда в нём бралась эта сила — никто не знал, но пулемёт в его руках даже не шевелился, когда Лёва стрелял с рук. Прозвище Лёва получил не совсем благозвучное — «дуга», но никогда не обижался. Ещё Дуга умел виртуозно палить из ПКМ,
почти как из снайперской винтовки, а по результатам ночных стрельб, лучше него выступала всё та же снайперская группа, хотя соревновательный элемент был чисто неформальным. Но в этот раз обошлось без любителей поохотиться на местную военную элиту, поскольку для снайпера тут не было работы — слишком короткое расстояние, мало открытых мест. Снайперу нужен простор, какого тут не наблюдалось, по всему выходит, что сшибка будет короткой. Бой в лесу, это почти всегда игра в прятки, когда выигрывает тот, кто умеет долго и терпеливо ждать. Девяносто процентов всех акций на моей памяти пришлось именно на засады. Для обычного человека это выглядит очень скучно: сидят взрослые мужики. Иногда по горло в воде или болотной жиже, чтобы потом часто встать и просто переместиться в другое не менее паршивое с точки зрения комфорта место и снова ждать, караулить и прислушиваться к каждому звуку вокруг.
Мошкара особо не надоедала — снадобье шаманское довольно неплохо держало кровососущую мерзость на расстоянии, позволяя без нужды не отвлекаться на подавление желания стряхнуть с себя жадных до человечьей крови насекомых. Взяв у Лиса наушники, я вслушивался в эфирные завывания, но пока всё было нормально: пара стандартных радиообменов и один сигнал о готовности от первой группы. Бормотнул шёпотом, что всё понятно, вот и вся жизнедеятельность за прошедшие от начала сидения двадцать с небольшим минут. Потом начались странности, Лис тронул меня за руку, указывая влево: метрах в ста от позиции которую облюбовал батя со своими, в листве деревьев сначала засверкали сполохи света, а потом послышались отдалённые звуки стрельбы. Расстояние было приличным, но по-моему палили из трёх стволов, которым кто-то несомненно отвечал, только скорее всего он использовал глушеные стволы. Со стороны это выглядит как если слушаешь чужой телефонный разговор: то, что говорит человек перед тобой ты слышишь, а вот что ему ответят это уже загадка. Я взял рацию и переключившись на резервную частоту вызвал батю:
— Сильверо, здесь Мигель. Стрельба слева двадцать, удаление сто пятьдесят — двести метров. Приём.
— Здесь Сильверо, остаёмся на позиции. Ждём. Как принял?
— Сильверо, всё понял, ждём. Отбой.
Стрельба стихла так же неожиданно, как и началась, но тон общего фона в лесу изменился, сельва наполнилась гвалтом напуганных зверей. Потом, минут десять всё было относительно тихо, живность успокаивалась, кто-то поумнее торопился сменить место ночёвки, от чего лес наполнился треском зарослей. Вновь ожила рация:
— Здесь Сильверо, всем внимание: гости приближаются справа пятьдесят. Всем приготовиться, отбой.
— Здесь Мигель, понял вас, готовы. Отбой.
Лис вдруг скинул наушники, которые я ему передал и схватившись за уши покатился по земле, упав на дно овражка, буквально вгрызся зубами в землю, гася рвущийся из горла крик. Быстро взяв гарнитуру, я приложил ухо к динамику но тут же отпрянул, бросив наушники наземь. В эфире царил жуткий вой помех неизвестного происхождения, причём, как я выяснил минуту спустя на всех частотах. Кинулся к Лису, тот знаками показал, что приходит в себя. Велев радисту оставаться на месте, я подхватил автомат, снова включив «ночник». Всё было тихо и спокойно: ни выстрелов, ни шевеления кустов на противоположной стороне не наблюдалось. Я спустился к броду и пошёл к ребятам, чтобы дать знать про непонятки последнего получаса.
