Туман войны

Минус один.
Тихий, немного дрожащий от напряжения голос Мурзина был спокойным, что означало открытие счёта. Отжав тангенту и дав сигнал, что понял киваю Славке, чтобы прикрывал и ползу к лестнице, прихватив с собой пожитки снайпера. Потом также беззвучно, поднимаюсь на смотровую площадку, где уже колдует над тушкой часового наш затейник. Часового Мурзин снял удавкой, чтобы местная живность не лезла на кровь, вызывая лишние подозрения, солдат скорее всего смотрел в противоположную сторону и не успел оказать сопротивления. В четыре руки, мы приматываем часового к станку развёрнутого в сторону леса пулемёта, спаренного с прожектором и проверив, как тот стоит начинаем спускаться обратно. Мурзилка давно опробовал этот трюк, вся суть которого заключалась в создании у противника ощущения, что их товарищ просто запаниковал или сломалась радиостанция. Так волынить можно только в суматохе, при других обстоятельствах трюк не сработает. Но и это ещё не всё: сам стрелок спускался чуть ниже уровня пола вышки, находясь у одной из задних опор и с помощью такелажа закреплялся на ней, дёргая труп наверху за верёвки. Таким образом, турель и прожектор исправно вращались, а стрелку почти ничего не угрожало: можно вести наблюдение и стрелять. Задача облегчается ещё и тем, что все опоры были опутаны молодыми побегами лиан и ещё каких-то ползучих растений, типа вьюнов. Видимо, как и пространство между заграждениями их чистили избирательно, скорее всего выжигая почву и саму изгородь. Штука в том, что в сельве это практически бесполезно, что на этот раз сыграло в нашу пользу.
Спустившись вниз я снова опустился на землю и мы с Детонатором поползли дальше. Впереди снова показалась стена из мелкоячеистой рабицы, разделённая на равные прямоугольники основательными стальными столбами. Вторую линию мы также миновали без особых затруднений, лишь пару раз пришлось быстро вжиматься в землю, под скользящими лучами прожекторов размещённых на плоских крышах сборных щитовых казарм. Там, в стрелковых ячейках обложенных мешками с землёй сидело по паре часовых, внимательно осматривавших участки периметра, выхватываемые лучами прожекторов из темноты.
— Гроссмейстер, я Чёрная Ладья, — Отчётливо раздался в наушнике голос Дуги — Занял позицию, готов к игре. В секторе двадцать шесть болельщиков, три тележки с закусками, к антракту могут создать проблемы.
Не имея возможности произнести ни слова, я только четыре раза коротко отжал тангенту, давая пулемётчику условный сигнал, что понял и приказываю ждать. Три мобильных патруля на джипах с пулемётами, плюс целый взвод пешеходов… Будет тяжко. С большими предосторожностями, мы со Славкой миновали хорошо просматриваемый и освещаемый сразу с трёх постов в периметре участок между второй и третьей линией заграждений. Тут пришлось основательно попотеть, чтобы не обратить на себя внимание проходящего тут каждые пятнадцать минут пешего патруля. Янкесы бдительно оглядывались, светя мощными фонарями на любой посторонний шум. Дав отмашку Детонатору выдвигаться к периодически освещаемым цистернам топливохранилища в восточной части периметра, я приготовился к выполнению самой ответственной части плана. Но для этого, необходимо было найти укромное место с видом на живописные развалины. Высившиеся точно в центре базы. Информатор довольно точно всё перенёс на план. Поэтому я без особого труда сориентировался на местности и понял, что теперь следует подобраться ко входу в храм как можно ближе. Скоро и Вампир должен начать кошмарить местную стражу, а там и до паники будет не так далеко — проскользну в суматохе внутрь и заберу микросхему. Взяв автомат обеими руками, бережно держа его поперёк груди, ползу вслед за удаляющимся вправо к западной части ограды патрулём. Мне удалось быстрым броском преодолеть расстояние между сеткой ограждения и стеной длинного, одноэтажного барака, по всей видимости это была казарма. Замерев возле тёмного окна, тихо перевожу дух, провожая взглядом удаляющихся патрульных. Чем бы ни было давшее мне укрытие здание, долго тут оставаться нельзя — патруль через десять минут пойдёт обратно и тогда пиши пропало. Вроде бы на крыше этой нет стрелков, слишком много перекрёстных секторов наблюдения с вышек и с земли — направление надёжно прикрыто, нет смысла ставить тут наблюдателей. Нужно попробовать влезть на крышу, благо у таких строений они плоские и попытаться затаиться там до поры. Выровняв дыхание и прикинув время возвращения патруля, отжимаю тангенту рации один раз, получился один длинный гудок, что означало для всей группы полную готовность и внимание. Сейчас все мои бойцы слушали эфир и я вызвал Мурзилку:
— Гроссмейстер — Белому Ферзю, внимание. Даю засветку