Туман войны

1990 год. Южная Америка. Колумбия. Отряд советских военных советников и местных партизан во время рядовой операции подвергся нападению неизвестного противника. Трое погибло, командир тяжело ранен. Командование переходит к старшему лейтенанту Егору Шубину. Он должен увести группу от преследователей и доставить в лагерь раненого командира.

Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич

Стоимость: 100.00

— Гроссмейстер — Белому Слону. Белый Ферзь выбыл из игры или под шахом, проверь и помоги. Ждите меня у буфета, скоро буду.
Конечно, если Мурзин мёртв, то Славка всё равно заберёт тело и постарается его спрятать или уничтожить, что в сложившихся обстоятельствах совсем не сложно. Скоро тут будет бушевать пожар, который после себя улик не оставит. Осмотревшись вокруг, я двинулся к входу в развалины, довольно с меня этих ребусов, пора закругляться с поисками. Но тут же пришлось снова скрыться — раздался вой автомобильного двигателя работающего на высоких оборотах и к дверям подкатил ещё один джип. Оттуда выпрыгнул и сразу же заторопился зайти внутрь храма давешний сопровождающий из группы, что я так некстати упустил. В свете фонарей, я успел только разглядеть полевую форму нового образца и обычный для морпехов автомат с «подствольником». Машина осталась у входа с включенным двигателем, значит этот шустрый мужик там долго не задержится. Я вынул детектор ещё раз и сейчас его показания мне совсем не нравились: интенсивность излучения упала, а если чип поместят в какой-нибудь хитрый контейнер, может статься и совсем пропадёт.
— Белый Слон — Гроссмейстеру — Голос Славки дрожал от сильных помех — У нас минус один, командир.
— Гроссмейстер в канале, понял тебя Белый Слон. Собери инструменты и убирай Белого Ферзя с доски…
Мурзилка погиб, видимо держался из последних сил стараясь выполнить приказ. Жаль, что такой весёлый и добродушный парень как Никита Мурзин, сгорит дотла за тысячи километров от своей родной Псковщины. Часто так и бывает: ни холмика, ни памятной надписи, одна отметка в рапорте и неопознанные останки. Даже само место, где удавалось хоронить кого-то из ребят, останется неизвестной точкой на карте. На наших могилах не ставят крестов. Сжав зубы, даю команду Детонатору на подрыв энергогенераторов. Взрывов нет, столбов огня до небес тоже — направленные заряды действуют почти беззвучно. Гаснут прожектора на вышках, исчезают редкие россыпи огней на крышах бараков и в окнах. Аккуратно обойдя джип, и встревожено вглядывающегося в сгустившуюся тьму водителя, также в полуприсяде иду к широким прямоугольным храмовым воротам. Как только мы с водилой оказались на оной линии, ловлю в прицел его стриженый затылок и два раза стреляю. Голова неудачно подвернувшегося статиста с резким глухим стуком опустилась на рулевое колесо машины, словно он заснул. Так или иначе поднимется шум, ведь досматривая каждую комнату кого-нибудь да вспугну. Труп лежал довольно удачно, словно водитель действительно заснул. Оглядевшись я понял, что подсознательно капает на мозги, заставляя поторапливаться. На западе пожар уже вплотную подошёл к ограждению первой линии, одна из вышек уже горела, огромным факелом рыже-чёрного пламени освещая всё вокруг. Из сельвы уже возвращались бойцы, отправленные на наши поиски, пожар выгнал их, заставив отступить. Скоро станет светлее чем днём, нужно идти. Створки массивных стальных дверей закрыты, но для этих целей у меня всегда есть универсальный ключ. Из подсумка осторожно извлекаю плоскую шайбу термитного направленного заряда и накладываю чёрный кругляш слева и сверху от цифровой панели доступа. Мигнула короткой вспышкой пиросмесь и створки двери чуть приоткрылись.
Внутри всё было как я и ожидал. Прямой длинный коридор захламлённый обломками камней, небрежно разметённых по углам в большие кучи, да красный свет аварийного освещения. Дверей всего три, две запертых: по левую руку от меня, а вот третья, та что справа и самая дальняя от входа — открыта настежь и оттуда доносится нестройный хор голосов. Судя по интонациям, говорили трое, причём один из них орал и матерился, словно заправский грузчик. Само собой лексикон английского языка на цветистые обороты не так богат, как русский, но обладатель прокуренного баса выжимал из него весь возможный максимум:
— Иди в жопу, майор — Орал басистый матерщинник — Я угрохал на эти ходячие жестянки пят долбанных лет и не брошу своих парней гнить в джунглях…
— Это приказ, главный старшина — Другой голос был тоже не из ангельских, но на полтона выше и более спокойный — Сферу вынет капитан Грэхем, а вы подготовите остальные образцы к эвакуации…
— Майор Рид, сэр — Это вступил резковатый тенорок третьего участника. Казалось, что он принадлежит умному зануде — Старшина О’Мэлли прав, мы вполне сможем вывести всех троих в зону экстренной эвакуации, пока идёт подготовка к транспортировке. Лишнего времени на это не потребуется, уверяю вас.
Повисла долгая пауза, во время которой, я успел посыпать себя каменной пылью и мусором, чтобы мой прикид не выделялся более тёмным окрасом на общем фоне и затаиться у какого-то высокого металлического