Туман войны

всей казалось бы загруженности отпадала необходимость нести дополнительное снаряжение и припасы: солдат не нуждался во сне и питании на срок до десяти суток, а по истечение этого времени мог довольствоваться сублимированным в таблетки рационом, продлевающий срок автономного существования солдата вдвое. По своим возможностям это было сродни атомной бомбе — таким бойцам почти ничего не угрожало в бою. Единственным минусом была зависимость от сферы как ретранслятора энергии и всего обмена телеметрической информацией внутри подразделения и с группой тактического командования. Батарей самого костюма едва хватало на сорок минут автономной работы. Проблемы были и со спутниковой группировкой: сигнал запаздывал на доли секунды из-за несовершенства аппаратуры спутников, что существенно сужало свободу манёвра подразделения. Но всё это были те частности, которые не портили перспективы развития проекта в целом.
Нужно ли говорить, что министерские шишки уже получили все эти данные от руководителя проекта — полковника Тэлли. Сам полковник был довольно незаурядной личностью, с дипломом знаменитого MIT,

гарвардской степенью доктора философии и весьма циничным взглядом на мир вообще и на технический прогресс в частности. Тэлли сам завербовался в армию после окончательного вывода войск из вьетнамской мясорубки в 1976 году и возглавил комиссию при объединённом комитете начальников штабов, взяв под своё крыло всяких полоумных искателей сокровищ и пришельцев. С тех самых пор. Он фанатично искал и искал по всему свету чудеса, как настоящие так и мнимые. И вот. Перевернув горы шлака и нахламлений из всевозможных слухов, суеверий и домыслов, Тэлли вышел на этот затерянный перуанский храм. Находка оказалась своевременной — после Вьетнама в чудеса уже никто не верил. Предпочитая старую добрую «ядерную дубинку», сенатский комитет по обороне урезал финансирование, почти две трети проектов которые курировал полковник были заморожены, а сотрудников раскидали по разным подразделениям. Многих просто уволили, Тэлли скрежетал зубами, ругался с большезвёздными генералами и тогдашним главой комитета сенатором Финнеганом, но всё тщетно — нужен был прорыв, настоящее чудо. И вот, после нескольких лет работы ему наконец-то есть что показать: настоящие супервоины, не знающие страха, стремительные и почти неуязвимые.
После закрытой премьеры на полигоне в Техасе, где трое бойцов стремительно расправились со взводом пехоты и тремя БТР за четырнадцать секунд, атакуя растерянных солдат практически в лоб, полковник Тэлли наконец-то получил карт-бланш. И вот теперь, полностью укомплектованное подразделение из шести бойцов ждало приказа. Солдат погружали в некое подобие сна, поскольку после частичной модификации на генном уровне. Эти люди уже мало чем напоминали тех добровольцев, которыми они были ещё год назад. Комплекс инопланетных препаратов изменил организм морпехов настолько, что вне защитного костюмов они были обречены на быструю и болезненную смерть. Органы чувств и вся моторика организма была подогнана под костюм, сам человек являлся своего рода придатком к нему. Более-менее незатронуты были речевые и мыслительные функции. Но и тут был ряд особенностей: без акустического сигнала, транслируемого через информационную сферу, солдаты отказывались повиноваться приказам и это был один из тех досадных нюансов, о котором Тэлли руководству докладывать не спешил. Как и не мог пока внятно объяснить, почему модуляцию сигнала никак не удаётся воспроизвести на самой современной аппаратуре, и что более всего тревожило Шона — источником энергии, тоже был этот проклятый шар, лишь ретранслируя потоки неведомой энергии в накопители костюмов бойцов. К расшифровке массивов данных были подключены огромные мощности мейнфрейма Минобороны, но пока результат был нулевым, ничего толком выяснить не удавалось.
Эндерс миновал довольно просторный коридор и очутился в комнате для инструктажа пилотов, которую адмирал Уоррен, любезно выделил для Шона и его команды. В зале уже сидели Нил, Мэтьюс и четверо техников, обслуживавших криокамеры бойцов. На столе были разложены чертежи, а на растянутом белом квадрате настенного экран в еле видном луче проектора, была высвечена схема управления подразделением. Парни из технической команды почти не стесняясь орали на старших офицеров. Мэтьюс уже был на грани того, чтобы дать по морде зарвавшемуся рыжему сержанту О’Мэлли. Оба вскочили. А рыжий ирландец перемежая технические термины с отборной бранью, что-то доказывал тыкая пальцем в диаграммы рядом со схемой костюма в разрезе.
— Сколько тебе можно долбить, проклятый тупой