1990 год. Южная Америка. Колумбия. Отряд советских военных советников и местных партизан во время рядовой операции подвергся нападению неизвестного противника. Трое погибло, командир тяжело ранен. Командование переходит к старшему лейтенанту Егору Шубину. Он должен увести группу от преследователей и доставить в лагерь раненого командира.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
фонда. Посол лично просил его, Павлантия, ветерана Критской войны сопровождать капризную девушку на рабский рынок. Председатель был тогда уверен, что находится на пике своей карьеры и большего уже желать невозможно, но это поход на рынок всё круто изменил. Через три года. Павлантий взял в жёны племянницу одного из десяти самых богатейших промышленников Элисия, а ещё через три, стал преемником вскоре отошедшего от дел Климента — дяди прекрасной и весёлой Зоэ. Не просто было решиться связать себя брачными узами повторно, но юность и красота племянницы посла опьяняла, как и её восторженная влюблённость в него, уже пожившего и не самого красивого мужчину в мире. Кажется, это всё было только вчера…
Створки входных дверей разъехались в стороны, вошли трое прислужников и сам Клавдий с подносом на котором стоял высокий кубок зелёного стекла и стилизованный под антику, узкогорлый полуторалитровый кувшин с неброской наклейкой в виде золотой грозди винограда перевитой причудливо вьющейся надписью на фонете
«Око Диониса». Парнишка вырос, окончил школу Ритора Савла и Председатель, взяв его к себе на службу три года назад, ни разу об этом не пожалел. Клавдий вырос старательным, немного замкнутым юношей, но во всех своих начинаниях он всегда не забывал Павлантия, присылая чёткие, по-военному лаконичные письма, где спрашивал совета или дозволения автарха на то или иное своё дело. Юноша считал Павлантия своим покровителем и демонстрировал все эти годы поразительную преданность и смекалку в делах ведения канцелярии автарха.
В такой демонстрации не было особой нужды — Павлантий только стоял рядом, пока Зоэ передавала аккредитив на покупку десяти ромуланских ребятишек распорядителю-гевстиянцу. В Конфедерации рабство считалось позорным пережитком прошлого. А работорговцев казнили без суда. Но в империи Ра — свои порядки, поэтому среди деловых феминистских организаций было принято в качестве жеста благотворительности, собирать средства на выкуп из рабства и привозить несчастных людей в полисы Конфедерации. Некоторым выправляли документы и отпускали по домам, если те находились, а детей-сирот оставляли на попечение храмовых домов Презрения. Там детей лечили, избавляли от позорного, вживляемого только преступникам урезанного аксона
и определяли в школы разных полисов Конфедерации. Клавдию повезло, поскольку Зоэ, ставшая женой Павлантия, приняла живейшее участие в судьбе смышлёного, сероглазого ромуланского мальчишки, отправив того в Александрийский университет, оплатив все десять лет обучения из собственных средств. На недоумённые вопросы отца и мужа, девушка отвечала просто: «Богам было угодно соединить наши судьбы, посредством этого мальчика, так не буду же я их гневить. А деньги… Верность с которой этот юноша будет служить Конфедерации за деньги уже не купишь». Жена оказалась права: Клавдия много раз пытались подкупить или переманить на сторону политических врагов Павлантия. Но ни скомпрометировать, ни сбить с толку юного комеса канцелярии Совета, так ни кому не удалось.
Павлантий жевал сыр, хлебал острую томатную похлёбку из миски почти машинально, едва ощущая вкус пищи. Ел он с годами всё меньше и меньше, со временем, всего раз или два в сутки. Отдавая предпочтение простой пище, очень много пил минеральной воды, чей неисчерпаемый источник с давних пор бил в подземельях храма Асклепия на юге столицы. Вода расходилась по всему Элисию
и пользовалась популярностью благодаря различным целебным свойствам. Мелодичный сигнал прервал невесёлое течение мыслей, Павлантий всё чаще стал замечать за собой рассеянность — верный признак наступающей дряхлости. Временами, Председатель всё дальше и дальше уплывал мыслями в прошлое, упуская контроль за настоящим. Вот и теперь, вызов заставил его руку с бокалом дрогнуть. Поставив кубок на стол, автарх тронул иконку интеркома в глубине мерцавшего оттенками голубого голоэкрана.
— Господин Председатель, — голос Клавдия звучал официально и холодно, — Прибыл его преподобие иерарх Стефаний.
— Проси. — Павлантий отодвинул миску с едва тронутой похлёбкой и отпил изрядный глоток вина из кубка, устремив тяжёлый взгляд на распахивающиеся двери зала Совета.
Стефаний в миру звался просто Софроном, носил звание гипасп-капитана и вместе с Павлантием дрался за Крит. Его преподобие тогда был командиром малой фаланги гипаспистов
и здорово выручил батарею «скорпионов»
самого Председателя
