1990 год. Южная Америка. Колумбия. Отряд советских военных советников и местных партизан во время рядовой операции подвергся нападению неизвестного противника. Трое погибло, командир тяжело ранен. Командование переходит к старшему лейтенанту Егору Шубину. Он должен увести группу от преследователей и доставить в лагерь раненого командира.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
— их обошли и взяли в кольцо пельтасты
мятежного гиппарха Солона, из-за амбиций которого и начался критский конфликт. Солон возглавил мятежную курию, сбросив погрязшего в разврате тогдашнего критского автарха Аполония и провозгласил себя тираном, то есть единоличным властителем Крита. Захлёбывающийся в соплях и винном угаре Аполоний, вышел по открытому каналу в прямой эфир, раструбив о своём позоре по пятистам каналам глобальной новостной сети Гелиона. Брызгая слюной в дрожащий объектив бытового коммуникатора, низвергнутый автарх попросил помощи у Конфедерации. Отказать этому развратнику и пьянице, конечно же было невозможно: не поддержи олигархия одного из подписавших хартию Согласия,
само существование такого хрупкого союза между богатейшими и влиятельными городами юго-запада, окажется под угрозой распада. Критская война помогла упрочить союз и влияние трёх активных её участников — Медиолантия, Спарты и Коринфа. Александрийцы тоже воевали неплохо, но слишком малочисленны и плохо организованы были их силы. Остальные полисы только наблюдали, ограничиваясь незначительной помощью конфедератам, не забыв, впрочем, примазаться к победе спустя три месяца — ровно столько длилась активная фаза кампании.
Стефаний Софрон, упругой походкой отставляя левую согнутую в локте у пояса руку, на которую был намотан край багряной тоги вошёл в зал, который сразу же стал чуть меньше по размерам. Тогу жрец носил поверх лёгкой пиджачной пары, глубокого серого цвета из коринфской шерсти. Софрона призвали в храм Хроноса
сразу произведя в чин таксиарх-прелата,
учитывая огромный опыт шестидесяти семилетнего ветерана, это был достойный финал военной карьеры. Бронзовая маска с ликом Хроноса, чьи рубиновые глаза смотрели всюду и словно в никуда, уставилась на Председателя с осуждением. На самом деле, это были современные фотоэлектронные умножители, позволяющие жрецу одновременно считывать поступающую прямо на сетчатку глаз информацию, распознавая по мимике лиц собеседников, что те думают на самом деле. Знать когда тебе лгут и не испытывать затруднений с ответной ложью, произнесённой из под невозмутимой бронзовой личины — вот фирменный знак всех жрецов. Грозный лик божества плохо сочетался с хохолком седых волос, предательски торчавших на макушке Софрона. Дождавшись, пока комес канцелярии скроется за дверью, жрец с видимым облегчением сорвал с лица личину и бросил маску на стол, рядом сложив и бордовую тогу, оставшись в обычном летнем костюме.
— Привет тебе и долгих лет процветания, Председатель Совета олигархии! Да прибудет над тобой благословение Хроноса и всех олимпийских богов…
— Кощунство это не то, что может привлечь благосклонность олимпийцев, Ваше святейшество, — Павлантий скупо улыбнулся. — Привет и благословение и тебе, старый друг. Что привело тебя ко мне в столь поздний час?
— Хе! Вести из Дельф, что же ещё. — Софрон взял с подноса румяное, краснобокое яблоко и налив себе полный бокал вина залпом опустошил его, с хрустом разжевав и в два приёма заглотив фрукт — Опять пьёшь этот сладкий компот, Павл! Но рожа у тебя кислая, сладенькое винцо уже не спасает, а?
— Годы не те, чтобы дуть виноградную водку как тридцать лет назад — автарх остро глянул в лицо друга поверх края кубка. — Оракул
сказал что-то касающееся нашей ситуации, Стеф? Не томи, говори скорей.
Павлантий от нетерпения даже чуть подался вперёд, как никогда напоминая степного коршуна, высматривающего добычу. Между собой, приятели никогда не чинились, годы дружбы и семейное родство вполне позволяли — сын Софрона, взял в жёны младшую дочь Председателя от первого брака, двенадцать лет тому назад.
— Оракул дал окончательный прогноз. Войны в ближайшие пять лет не будет, это совершенно точно. Помощь придёт, откуда вы её менее всего ожидали.
Софрон криво ухмыльнулся и взяв с блюда ещё одно яблоко с хрустом начал его разгрызать, отвернувшись к окну, задумчиво глядя на звёзды в безоблачном ночном небе столицы.
— Слава богам. — На сердце у председателя полегчало, стало значительно свободней дышать. — Завтра же принесу богатые жертвы Марсу и Митре! И твоего патрона тоже не забуду…
— Погоди с восхвалениями, Павл. Это ещё не все новости, которые открыл нам провидец. С Геи
придут перемены и они принесут переворот существующего миропорядка, Гелиону угрожает новый Передел.
— Что
