Туман войны

подходящий маршрут, кто-то тронул меня за локоть. Оторвав взгляд от карты и глянул через плечо, это был наш парнишка-проводник. Неловко подбирая русские слова, Симон заговорил:
— Ты пойдёшь назад, где был бой с демонами?
— Пойду, но это были не демоны, ты что учился плохо: нет ни демонов ни богов. Всё зло и добро на земле творят только сами люди, амиго. Мистика тут не при чём. Что ты хотел сказать?
Я перешёл на испанский, чтобы не смущать пацана, поскольку его речь была почти непонятна. Но проводник упорно продолжал говорить на ломанном, чужом для него языке, пока не пойму по какой причине.
— Выше в горы, есть канатный мост, дорога. Быстро быть на другой сторона… другой берег, час, может два поберечь. Могу показать. Мы пользовались им, очень быть давно. Вместе с мой братья. Давно: лет четыре-пять, никому не известно кроме братья и мой… Меня.
Парень смущался, тыкал грязным пальцем с коротко обрезанным ногтём в карту, постоянно повторяя и поправляясь по ходу своего импровизированного доклада. Наконец, выговорившись, он замолчал, с надеждой глядя мне прямо в глаза. Сообщение выглядело любопытно, я задумался, прикидывая как лишние полтора часа на дорогу, смогут повлиять на уже вырисовывавшийся план акции. По всему получалось, что так удастся обойти возможно выставленные посты и «секреты» федералов и избежать сложностей с переправой по речке с бурным течением. Что там ни говори, а ходить в мокрых шмотках очень не хотелось.
— Ладно, боец. — Похлопал я по плечу Симона, который слегка смутился от проявленной мной фамильярности, возможно даже покраснел: добрые слова парню не часто перепадали от взрослых. — Пойдём к твоему мосту…
— Нет мост… Канатный мост. — Парень шустро стал перебирать по воздуху руками и я понял, что он имел ввиду. Это был простой трос натянутый с берега на берег. Такие «мосты», часто используют в горах, чтобы не привлекать излишнего внимания к себе.
— Ладно тебе уточнять, один хрен — дорога. Веди, время дорого.
— Esto bien.

— Парень впервые за последние сутки улыбнулся, сверкнув в полумраке двумя рядами белых мелких зубов.
— Ну, вот и договорились… Только давай так, амиго: ты меня только до дороги этой своей проводи и сразу обратно, понял?
— Я… Меня…
Улыбка и счастливый тон сразу улетучились и мне пришлось взять парнишку за плечи и встряхнув разъяснить ситуацию.
— Симон, ты солдат, воин. А воин не всегда делает то, что нравится, гораздо чаще только выполняет скучные приказы командира. А командир сейчас я и поэтому мой приказ будет такой. — Парень тут же рефлекторно подобрался и уже молча слушал, хоть обида на то, что его не взяли туда, где скорее всего будет интересно, ещё плескалась в глубине его глаз, вместе с еле сдерживаемыми слезами. — Проводишь меня, вернёшься в пещеру и во что бы то ни стало выведешь остальных туда, куда прикажет команданте Ставо. Задача ясна?
— Так точно, ясна. — Симон украдкой смахнул предательски блестевшую на ресницах влагу и утвердительно мотнул головой.
— Вот и отлично, а теперь пошли, солнце уже высоко.
Спустя каких-то минут сорок с постоянным риском свалиться на гладкие глыбы каменистого берега реки, ещё недавно бывшей пусть и строптивым, но неглубоким ручьём, мы вышли к вершине скалы. Симон аккуратно, чтобы не повредить дёрн, отвалил замшелый камень, на самом краю скального выступа и нырнув в открывшееся углубление по локоть рукой. Вытянул на свет обычный трос. Парень продел один его конец в незамеченный мной сразу обычный барабан лебёдки, который в свою очередь тоже явился на свет чуть позже из-под другой непримечательной ни чем, кучки камней. Вся система была устроена таким образом, чтобы быстро переправиться и ликвидировать следы своего пребывания за пару минут. Такой трос мог выдержать солидную нагрузку, пользовались им регулярно и было это с месяц тому назад. Почему Симон сказал про несколько лет, как раз вполне понятно; из семьи он ушёл давненько, но бизнес не остановился, скорее всего его братья до сих пор тягают по «канатке» всякий ценный груз. Но это меня особо не касалось, поэтому продев руки в хитро скрученную «восьмёркой» ручку, я проверил как она ходит по тросу и кивнув парню на прощание, скользнул вниз. Полёт получился не таким уж и стремительным, пару раз пришлось чуть дёрнуть за ручку, как только скольжение чуть замедлялось. Но другого берега достигнуть удалось очень быстро и судя по отсутствию пальбы и комитета по встрече — практически незаметно для кого-либо. Спрятав рукоять транспортёра, как и сказал Симон, под ствол трухлявого поваленного ветром дерева, отряхнувшись и поправив снарягу, я начал спуск обратно вниз по течению,