Туман войны

чтобы выйти в уже знакомые места.
Заросли по мере удаления от скал, становились гуще, солнце скрылось, уступив место привычному полумраку. Когда до места боя оставалось чуть меньше пяти километров, я замер у ствола замшелого дерева и прислушался. Вроде всё было как обычно: галдели птицы и… я услышал шум воды в отдалении. Водопад. Первая мысль была о том, что следовало бы вернуться и осмотреть местность сперва там. Федералы наверняка получат приказ собрать сначала тела своих, ведь именно оттуда мы в первый раз услышали стрельбу и взрывы. Нужно попасть туда первым и осмотреть всё как можно тщательнее, сейчас важна любая информация о произошедшем. Но на месте расстрелянного каравана тоже железно кто-то уже должен быть, поскольку основной бой и последующая эвакуация десанта была именно оттуда. Скорее всего, сейчас там оставили пару-тройку часовых, чтобы потом, уже не торопясь, собрать трофеи и всё задокументировать. Вот этим нужно воспользоваться, потому как если расклад именно таков, то я без помех подчищу наши следы и пиндосы с прихлебателями, ни черта не найдут. Взяв левее, круче на восток, я длинными перебежками рванул к месту боя. Спустя ещё час быстрого бега, показались выкошенные взрывами солидного размера просеки и я понял, что добрался.
Но сначала нужно было выяснить, откуда пришли те странные амеры, от которых нам еле удалось уйти. Сверившись с картой, я повернул на юг, имея в качестве ориентира водопад Эль Кристалино, чтобы обойти его с северо-восточной стороны и выйти на пересечение трёх самых больших троп в этом районе. В своё время мы пару раз караулили в здешних местах, на тропках, которых зверьё протоптало к водопою множество. Стерегли мы как местных коммандос, так и их штатовских учителей. В обоих случаях всё прошло без видимых результатов: пиндосы наскочили на оставленные Славкой «сюрпризы», но и только, трупы они забрали с собой и с тех пор, мы больше в этих местах не пересекались. Несмотря на то, что местный колорит мне не особо нравится, есть и тут красивые места, вроде этого шумного, бурного потока воды падающего вниз, с высоты двадцати пяти метров. Небольшой, но бурный поток впадает в форсированный нами недавно разлившийся ручей, но водопад это лишь один из немногих источников, дающих силу то разливающемуся до размеров полноводной реки.
Выйдя к берегу небольшого озерца, образованного падающей с приличной высоты водой, я осмотрелся и не обнаружив явного присутствия засады или движения, начал обходить озеро с северо-востока. Времени на подробный осмотр места откуда предположительно явились эти гады естественно не было, но я примерно представлял что случилось. Скорее всего, амеры напоролись на севшую на тропу неизвестную группу диверсантов или федералов. Потом был бой, отголоски которого я и слышал, причём постреляться вполне могли свои со своими, в нашем ремесле это обычное дело. Сколько раз происходило следующее: одна группа выходит в патрулирование и обнаруживает следы непонятно кого в зоне ответственности и устраивает на предполагаемого противника засаду. Другая группа, независимо от первой, вполне возможно даже из соседней части, шарится в чужом секторе, банально сбившись с пути. Причём друг о друге парни ничего не знают, не рассчитывая вообще встретить кого-нибудь из своих. Потом одни попадают в засаду, а другие узнают о том, что вышла промашка уже на досмотре трупов. В двух случаях из трёх возможных, промашку скрывают от командования, чтобы избежать в высшей степени неприятных для себя последствий. Редко когда правда выплывает наружу, обычно всё списывается на противника и в конечном итоге так и должно быть. Никто не виновен, что выстрелил первым, потому что раздумья могут стоить тебе и твоим товарищам жизни. Всё сводится к формуле: либо ты, либо тебя; что в принципе вполне закономерно, хотя и звучит очень дико с точки зрения обывателя. Противник в такой войне, это не идущий в полный рост, под боевым штандартом пехотинец с ясно различимыми знаками различия и незнакомым оружием. Враг незаметен, быстр и хитёр. В лучшем случае успеваешь разглядеть смазанный силуэт, увидеть тень отбрасываемую осторожно перемещающимся от укрытия к укрытию, даже намёку на нечто враждебное. Может быть то совершенно левый зверь, но чаще всего это именно враг, зевнёшь его и вот уже он а не ты, осматривает быстро остывающий туп с остекленевшим, остановившимся взглядом. Это ты мёртвый и уже безразличный к происходящему становишься галочкой в чьём-то рапорте, сухой цифрой в активе более удачливого противника. Поэтому прав на такой войне тот, кто выжил, а мёртвые… им уже безразличны игры живых — их ждёт покой…
Спустя полчаса, я вышел на место боестолкновения, тут всё ещё было не тронуто человеком, только порезвились