Туман войны

жестами рук, скрюченных артритом, и выглядело всё очень зловеще, старичок был не простой.
Тела ребят я вынул из мешков, щурясь от тяжёлого трупного запаха убедился, что это действительно они и запихнул в мешки три трупа из выложенных рядком местных покойников. Вся операция заняла около получаса, но никто меня не побеспокоил. Всех я на руках перенёс к воде и опять же перенятым у индейцев способом заныкал в стволах двух деревьев с выеденным нутром. С виду стволы были совершенно целыми, выдавал изъян только желтоватый цвет коры и какие-то кусты с жёлтыми цветами, которые всегда растут рядом. Расковыривать углубления в таких деревьях — всё равно, что резать картон, поэтому занятие было не особо времязатратным, я управился за час с небольшим. Получилось знатно: щели я замаскировал мхом и лианами, которые за сутки примутся на новом месте и ребят уже никто не потревожит.
Возвращаться к канатной дороге было никак нельзя, скоро трупы солдат так или иначе обнаружат. Потом начнут шерстить окрестности и есть большая доля вероятности, что мой след отыщут тоже. Сверившись с картой и пройдя метров четыреста вниз по течению вдоль берега ручья, вышел к тому месту, где течение было не таким бурным, поскольку поток очень круто поворачивал на юго-восток. Течением меня сносило влево, даже простая речная вода хотела убить, поглотить чужака целиком, чтобы не осталось даже малого следа. Потоки жёлтой, ледяной воды даже не омывали, а захлёстывали меня, стараясь сшибить с ног, вынести на огромные скользкие валуны перекатов. Наконец, спустя двадцать томительных минут борьбы холодной, пробирающей до костного мозга, водой, мне удалось выбраться на берег. Отплёвываясь, сидя в густой тени отбрасываемой зарослями, стал осматривать пистолет. На такой случай у меня всегда присутствует сухая ветошь запрятанная в полиэтиленовый пакетик. Смазка не даст влаге превратиться в ржавчину быстро, но это непременно случится если воду вовремя не удалить и тогда в нужный момент выстрела может и не произойти. Удалив влагу и быстро собрав ПБ, отжал куртку и штаны, вынул пучки сухой пакли жухлых мёртвых корней которыми туго набил, берцы. Корни эти почти повсеместно свисали с деревьев жёлто-коричневыми длинными патлами, вполне подходя на роль губки. Хоть боты и считаются непромокаемыми, но после такой переправы нужно сушить и их, а также осмотреть одежду, на случай если какая-нибудь водоплавающая живность проникла в её складки. На моё счастье, ничего серьёзного не обнаружилось и спустя двадцать минут, я уже уверенно шёл к пещерам.
Идти пришлось, дав крюк и обходя стороной те места, где мы проходили в первый раз. Делал я это уже чисто автоматически, чтобы случись кому начать активные поиски уцелевших, то не будет даже намёка на то, что кто-то шёл в том же направлении ещё раз. Труднее всего выдерживать направление, когда солнца или звёзд, естественных ориентиров, практически не видно из-за нависающего в двух десятках метров над головой, крон деревьев. Часто приходилось петлять, возвращаться по своим следам на то место, которое проходил минут десять назад и снова идти, идти и идти. Наконец, спустя час после окончания контрольного срока, после почти трёхчасового марш-броска по душным и влажным зарослям, я достиг пещер. Когда до лагеря оставалось метров сто, слева сзади из-за дерева выступил Дуга и махнул рукой в знак приветствия. Повезло — ребята ещё не ушли. Кивнув в ответ, я протиснулся в лаз почти незаметного, заросшего плющом входа в пещеру. Сразу стало прохладно, даже озноб прохватил от резкого перепада температур. Ничего особо не изменилось, только посчитав бойцов, я не обнаружил нашего второго «пассажира» — Пако. Куда запропастился этот жирный увалень ещё предстояло выяснить, но сейчас, были дела поважнее. Подойдя к склонившемуся над рацией Лису, тронул радиста за плечо, тот диковато отпрянул от зелёного короба передатчика и только узнав, едва заметно расслабился и сняв наушник, начал шёпотом докладывать:
— Центр вышел на связь десять минут назад, командир. Приказано в лагерь Рауля не возвращаться, идти в точку рандеву 17’44.
— Это у партизан утекло?
— Айвор не знает, приказано выйти в квадрат и ждать «вертушку».
— Спятили они там в городе, сейчас всё вокруг начнут активно шерстить федералы, вертушке не дадут добро на взлёт, небо закроют для гражданских.
Лис только пожал плечами, как бы говоря, что всё понятно, но раз приказано, то наверняка резидент, которого мне представляли только заочно и по псевдониму «Айвор», может знать больше нас. С одной стороны так оно и было, но что можно разглядеть из уютной квартирки в богатом районе Картахены? Но приказ есть приказ, поэтому я только кивнул:
— Дай Айвору подтверждение,