Туман войны

породы? Правильно: ничего кроме изумления и избитого слова «чудо», на ум прийти не может. Хотя были и прорывы, так с «дисколётами» разобрались довольно быстро, выяснив, даже принцип работы двигателя, увы, сам двигатель таил в себе несколько подозрительных узлов, имевших явно нездешнее происхождение, поэтому получилось только завести и полететь. Обычное топливо «дисколёты» не потребляли, казалось, что энергия берётся из воздуха, но конечно это было не так: двигатели, как впрочем и вся электрика дисколёта запитывались от некоего устройства, именуемого «конвертер». Как он работает тоже было не особо ясно, поскольку большинство документации так или иначе было безвозвратно утеряно. Однако, был освоен чисто практический момент: этими машинами научились управлять и поднимать их в воздух. Аппараты, отремонтированные и лишённые разметки германских «люфтваффе», регулярно наводили ужас на американских и японских пограничников и их пилотов дальней и разведывательной авиации в районе Аляски и Курил. Но воспроизвести, либо скопировать движок так и не удалось, отсутствовало нечто важное, без чего был невозможен даже намёк на догадку. Результаты полётов впечатляли, аппараты совершенно игнорировали законы аэродинамики, а советские пилоты ещё долго будут вспоминать это непередаваемое чувство абсолютной независимости от законов гравитации и запредельных скоростей. Их специально обучали в недрах Склада, на воссозданных макетах «дисколётов», а потом осторожно приобщали к реальным полётам, так что охрана полигона Капустин Яр и некоторые местные жители зачарованно и тревожно провожали юркие и совершенно непохожие на обычные самолёты «летающие блюдца», полными недоумения и тревоги взглядами. Но скоро мирным полётам пришёл конец: американцы тоже вывели в небо похожие аппараты и началась война. Вернее, война продолжилась в совершенно иной плоскости, поскольку «дисколёт» только частично находился в воздухе, большая часть полёта, на сверхскоростях происходила в некоем параллельном измерении, более всего визуально напоминавшего плотный сиренево-серебристый туман. Но пока, противостояние недавних, хоть и вынужденных союзников, свелось к рискованному маневрированию в воздухе и только. Полёты на почти неизученной технике таили в себе много опасностей, самой малой из которых был постоянный риск оказаться без возможности обзора. Сложности возникли с системой визуального наблюдения: немцы управляли кораблём в этом мареве в том числе с помощью оптического прибора, более всего напоминающего обычный перископ. Но в качестве материала для линз, использовался неизвестный минерал, по свойствам немного схожий с горным хрусталём но… короче, даже самая современная оптика не смогла его заменить и слепла в невообразимом мареве «подпространства». Этот термин прочно вошёл в обиход учёных Склада, занимающихся изучением открытого совершенно случайно явления. Дисколёт не летел в общепринятом смысле этого слова, он сворачивал пространство вокруг себя и по вектору движения. Именно этим и объяснялся эффект исчезновения аппарата в одной точке и появления его мгновение спустя в километре, а то и паре десятков от неё. Американцам повезло больше: их аппараты появились в небе гораздо раньше, но успехов в воспроизведении они тоже не добились. По данным разведки, в их распоряжении было шесть «дисколётов», второго поколения, не оснащённых оружием, по классификации самих немцев — «Хонебю-2», для полётов внутри атмосферы. На Склад попали более совершенные аппараты «Хонебю-3» для межпланетных перелётов, но в очень плохом состоянии. Экипаж едва не погиб во время испытательного полёта и попытки выйти за пределы земной атмосферы, были прекращены. Оружие на трофейных «дисколётах» тоже было безнадёжно испорчено. Учёные до сих пор бились над тем, как бы снова оживить странные практически целиком состоящие из того самого минерала короткие, полуметровой длинны приборы, по виду обычные среднего диаметра трубы. О которых пока можно было с уверенностью сказать, что они несомненно являющиеся лучевым оружием. Последнее заключение, не колеблясь, дали эксперты академии наук, водившие хороводы вокруг устройства снятого с «дисколёта» целый месяц.
Наряду с проблемами теоретическими, возникали и вопросы связанные с эксплуатацией аппаратов. Пилоты сходили с ума, не выдерживая не столько нагрузок, но и подвергаясь облучению неизвестным видом лучистой энергии. Смерть наступала спустя полгода, после появления на теле красных пятен ожогов, всегда в одном и том же месте — в районе солнечного сплетения. В ряде случаев удавалось скрыть факт смерти, замаскировав её под несчастный случай. В конце семидесятых годов, путём проб и ошибок не был