1990 год. Южная Америка. Колумбия. Отряд советских военных советников и местных партизан во время рядовой операции подвергся нападению неизвестного противника. Трое погибло, командир тяжело ранен. Командование переходит к старшему лейтенанту Егору Шубину. Он должен увести группу от преследователей и доставить в лагерь раненого командира.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
вокруг него и бОльшая часть северо-западного побережья Элисия окрасились в багрянец — Синине-белый, это твой господин и другие толстосумы — конфедераты…
На экране загорелся обширный кусок суши, простирающийся с юго-восточного побережья, до отрогов Родопских гор. Изрезанная внутренними границами Конфедерация не производила впечатление надёжного монолита. Придворные картографы постарались выразить всё презрение эвксинского деспота к этому слабому, аморфному государственному образованию. Бессмертный продолжал свой монолог, ни сколько не сомневаясь в том, что посол слушает его очень внимательно, ловя каждое слово и интонацию.
— А вот ваш самый злейший враг — Митридат снизошёл до того, чтобы указать на юго-восточную, окрашенную в коричнево-золотые цвета громадный кусок Элисия, в двое перекрывавший, все остальные цвета на карте — Щенок Флоксис и его осиный рой!..
Тут царь отпустил посла и также быстро вернулся на ложе, усевшись на нём закинув ногу на ногу. Митридат был одет в тёмно-бордовую тогу с золотой оторочкой, голову царя венчал венец червонного золота с гранёным в форме восьмиконечной звезды крупным сапфиром. Ноги его, обутые в мягкие сафьяновые сапоги с загнутыми носами, под которыми угадывались чёрные, отороченные золотым же позументом бриджи. Тело, данное царю синтетами, внешне ни чем не отличалось от обычного человеческого, и могло бы принадлежать высокому, под два метра ростом юноше лет двадцати. Правильные черты овального лица, прямые, коротко стриженные чёрные волосы высокие скулы, серые внимательные глаза, прямой, словно очерченный по лекалам нос, бронзового оттенка кожа там, где её не скрывала одежда. Но вот выражение лица было застывшим, его не искажала ни единая эмоция: гнева, радости или малейшего волнения на нём не отражались, словно это была ожившая статуя кого-то из Олимпийцев. Бессмертный единственный не носил маски. На всём Эвксине было принято скрывать свои лица, подобно жрецам, ведь Митридата почитали словно живого бога, сошедшего на землю.
Посланник александрийского автарха Калистрат, снова встал на колени, смиряя гордыню и недавнюю дрожь от угрозы почти неминуемой гибели, продолжил заранее отрепетированную интерпретацию речи. Трудно было произносить слова послания текст которого ему передали лишь за час до начала аудиенции у деспота. Сам процесс представлялся делом непростым и даже опасным. Видят боги, это было весьма сложной задачей, ведь Митридат не признавал суверенитета посольств. Последний, кто вызвал неудовольствие своенравного властителя, был имперский адат,
осмелившийся назвать своего господина императором во время вручения верительных грамот. Хоть это и было в перечне запретных выражений, доводимых курией иностранных дел до всех представителей суверенных держав при царском дворе. Имперца поджарили живьём путём облучения микроволнами в огромной дворцовой печи, казнь длилась трое суток с шестьюдесятью реанимациями сошедшего с ума от боли человека. Прекратилось это только тогда, когда Митридату надоело слушать вопли транслируемые в торный зал вместе с картинкой процесса. Запись была отослана Флоксису, говорят. Молодой император оценил изобретательность Митридата, повелев сконструировать у себя нечто похожее. Однако, агенты александрийской разведки в имперском дворце доносили, что молодой монарх в ярости и бессильной злобе изрубил в покоях троих прислужников и своё золочёное ложе из драгоценных пород древесины. Ведь казнить в ответ послов Митридата и тем самым дать повод второму воздушному флоту эвксинского тирана сравнять с землёй Гизу, с совершенно безопасного расстояния, он не мог. Воздушная армия Митридата не уступала только аргосским ВВС, да и то, так это или нет проверять ещё никто не решался. Диктатор Константин, далеко не так глуп, чтобы обескровить свою армию в боях с заведомо равным по силе противником…
Долгая жизнь дала Митридату власть над остатками технологий ушедшего на другой конец света народа Ура, о котором мало что известно вот уже более пяти веков. Мобильное и неуязвимое для большинства того, что состояло на вооружении армий Элисия, войско эвксинского деспота громило врагов с пугающей быстротой и эффективностью. Предок нынешнего императора — Селевк IХ, потерял весь флот, включая два новейших на тот момент авианосца и полторы тысячи танков и три тысячи отборной пехоты в попытке открыть военные действия против Митридата. И всё произошло за двое суток, имперские войска и корабли просто перестали существовать. Волны Торгайрского пролива, отделяющие Эвксин от материка просто расступились и весь имперский флот провалился в гигантскую воронку:
